– Так, значит, мои дети исчадия ада? – спросила Роксана. В улыбке ее между тем не было и тени враждебности.

– Да, но самые милые из всех, кого мне когда либо доводилось знать… – Он тоже улыбнулся. – Наверное, именно поэтому я всегда превосходно находил с ними общий язык.

На минуту оба замолчали. Снова склонившись над столом, Роксана без видимой необходимости принялась приводить в порядок письменные принадлежности. Разложив все по местам, она заговорила, и в голосе ее на сей раз звучала неподдельная тревога:

– Робби все время говорит о свадьбе.

– Знаю. – Ее опасения были вполне понятны. Джонни и сам не сразу пришел к решению связать себя брачными узами с Элизабет. Для этого ему пришлось открыть для себя вселенную под названием Любовь.

– Я пыталась разубедить его, но мои доводы на него не действуют.

– Он любит тебя, и у него нет другого выбора. Почему бы тебе в самом деле не выйти за него замуж?

– Медовый месяц, как видно, слишком сильно подействовал на тебя. Ты теперь убежденный защитник брака. Подумать только!

– Да, защитник, причем самый искренний. Но только в том случае, если ты по настоящему любишь его. Тогда это самое лучшее из всего, что для вас двоих можно придумать.

– Глас опытного человека…

– Который обращен к опытной женщине. Признайся, милая, разве не чувствуешь ты себя вновь счастливой теперь, впервые за многие годы, минувшие со дня кончины Джеми?

Роксана остановила на нем долгий взгляд. Словно два темно синих озера смотрели на него с прекрасного лица, озаренного неверными огоньками свечей. Наконец, выйдя из задумчивости, она кивнула:

– Я чувствую себя виноватой… За то, что недостаточно верна памяти моего Джеми. Но ничего не могу поделать с собой. Да, я люблю, люблю безумно, словно мне снова шестнадцать.

– Вот видишь, это чувство все еще знакомо тебе.

– Зато тебе оно было неведомо, пока ты не встретил Элизабет.

– Нет, даже тогда я не изведал любви. Она пришла ко мне позже, когда оказалось, что Элизабет должна выйти замуж за другого.

– Ты слишком долго бегал от одной женщины к другой, а потому не смог сразу отказаться от старых привычек.

– Но разве я сбежал от тебя?

– Нет, – признала Роксана с дружелюбной улыбкой. – Какой же это побег? Ведь я и не думала бросаться за тобой в погоню.

– А а… – Он бросил проницательный взгляд на женщину, которая так долго была усладой его жизни. – Вот, значит, почему у нас все так удачно сложилось.

– Это была на редкость приятная игра, Равенсби.

– Да… Я должен поблагодарить за это и тебя, – мягко произнес Джонни. – Мне нравилась наша дружба, и я буду рад породниться с тобой. Лучшей невестки на всем белом свете не сыщешь! Кстати, – напомнил он, – можешь заказывать к лету свадебное платье. Робби не намерен ждать дольше июня.

– И я, стало быть, должна подчиниться его желаниям? Нашел рабыню!..

Уловив в ее голосе угрожающие нотки, Джонни поднял руки, словно защищаясь.

– Уволь, милая. Выясняйте отношения сами, без моего участия. Я всего лишь произнес вслух заветное желание своего брата. – Затем его взгляд метнулся в сторону окон, за которыми явственно послышался храп лошадей и стук колес кареты, остановившейся у входа. – Ты ожидаешь гостей?

Роксана тоже прислушалась к внезапному шуму с улицы.

– Не знаю, кто это может быть, – недоуменно пожала она плечами. – Самуэлю дан приказ никого не принимать. Он всем дает от ворот поворот.

Однако через секунду их слуха достиг раздраженный мужской голос.