– Можешь остановить меня в любой момент, когда пожелаешь. Я – не эгоист. – Джонни произнес это с улыбкой. – Если ты не возражаешь, моя дорогая Элизабет, на сей раз мы не будем торопиться и станем продвигаться вперед понемногу.

– Я должна извиниться? – Теперь она тоже шутила, и из се взгляда исчезла вся серьезность.

– Никогда не извиняйся в постели – это правило первое и единственное, которое я признаю. Ну ладно, мы не станем торопиться в следующий раз…

Спустя некоторое время, приподнявшись на локтях, она обрушила на его лицо целый водопад поцелуев, которые сопровождались потоком произносимых задыхающимся шепотом благодарных слов. А он лежал на ней и наслаждался этими поцелуями, тем, как она обнимает его и гладит его спину. Единственное, о чем он думал, – это о том, что, к счастью, до рассвета осталось еще очень много времени.

– А возможно ли такое… Я не знаю… Я не хочу показаться жадной, но… с твоим опытом… ну, ты сам должен понимать… Я имею в виду…

– Я не дам тебе заснуть целую ночь, – с улыбкой ответил он, – если ты пытаешься спросить меня именно об этом.

– Целую ночь? – Ее глаза открылись от изумления и радости. – Целую ночь? – еще раз выдохнула она.

– Да, целую ночь, моя маленькая Битси, – ласково ответил он. Почему то в этот момент, глядя на нее, он ясно представил себе маленькую девочку в магазине со сладостями. – Если, конечно, ты не считаешь себя слишком старой.

Словно пытаясь продемонстрировать свой юный возраст, Элизабет скорчила рожицу и показала ему язык.

– Ты просто прекрасна, – заверил он ее. – Не слишком молода, не слишком стара и безупречна во всех отношениях. Разве что…

– Разве что? – несколько неуверенно, но с вызовом переспросила она.

– Разве что на тебе слишком много одежды, – заявил Джонни с мужской прямолинейностью.

– О… И это – все? А я то уж испугалась, что допустила какую то непростительную в постели ошибку. М м м, скажи, может ли женщина попросить кое о чем? Я имею в виду… – Она умолкла, и на ее губах появилась соблазнительная улыбка. – Впрочем, к тебе, я полагаю, они могут обращаться с любыми просьбами, не так ли?

– Я всегда готов учиться, – пошутил он.

– Какая скромность! – фыркнула Элизабет.

– Да, это одно из многих моих достоинств. – И Джонни улыбнулся так радужно, что почти заставил ее поверить в свои неисчислимые добродетели.

– Но не то, в котором я нуждаюсь сейчас. – Улыбка Элизабет была улыбкой опытной искусительницы.

– Распутная женщина… Какая прелесть! – Его синие глаза, полные веселья, встретились с ее взглядом.

– Вот именно. Тебе нравится? – призналась Элизабет. Она слишком долго жила не зная радости и теперь наслаждалась всем, что может подарить ей эта ночь. – А теперь, если ты на минутку отпустишь меня… – она выскользнула из под него и поднялась с кровати, – …мы поглядим, как ты реагируешь на то, что может предложить женщина…

Лежа в одиночестве на спине, Джонни громко расхохотался. Перевернувшись на бок, он подпер голову рукой и стал с улыбкой наблюдать за тем, как она расстегивает застежки ночной рубашки.

– Я жду не дождусь, когда ты меня чему нибудь научишь. А что, Хотчейн был хорошим учителем?

– Не твое дело, черт бы тебя побрал, – ласковым голосом ответила Элизабет. – Мужчины все такие собственники?

Вздернув бровь и пожав плечами, Джонни ответил:

– По крайней мере, не я.

– Хорошо. – Она слишком долго находилась под властью своего отца, а затем – мужа и очень остро чувствовала любые попытки контролировать ее, поэтому сразу же хотела заявить о своем месте в жизни.