– На самом деле, ей незачем волноваться по поводу этой бретонской красавицы. Она не собирается оставаться здесь.

– Нет. Но король хотел бы, чтобы было по-другому. Риетта сказала ему, что отвечает за девушку перед ее матерью и должна привезти ее обратно во Францию.

Это действительно было сказано, когда визит герцогини Орлеанской подходил к концу. Казалось, что к этому времени все уже были влюблены в нее. Герцог Букингем публично признался в том, что обожает герцогиню и готов ее похитить, при этом его несчастная жена, на которую он не обращал ни малейшего внимания, с трудом сдерживалась, чтобы не показать, какой униженной она себя чувствует.

Принц Руперт значительно более сдержанно и достойно выражал сожаления по поводу того, что он не властен помешать ей покинуть Англию. И, прежде чем Генриетта распрощалась со всеми, он сказал, что она всегда может рассчитывать на его помощь.

– Он всегда был против моего замужества, – говорила Генриетта Фрэнсис, когда в последний вечер они ненадолго остались наедине. – И сейчас ему прекрасно известно, как я несчастлива. Он говорит, что одного моего слова достаточно, чтобы он увез меня в Новую Англию, которую он очень любит, в этот удивительный город Нью-Йорк, названный так в честь Джеймса. Фрэнсис, он ведет себя так, словно он боится за меня, словно у него дурные предчувствия.

– Нет, нет! Это невероятно! – воскликнула Фрэнсис, пытаясь переубедить Генриетту. – Просто никто из нас не хочет расставаться с вами, и всем известно, что, по словам Карла, ваш муж – маленькое чудовище. Но вы же говорите, что Людовик не мешает вам жить отдельно, он не запрещает вам этого, а это значит, что вы можете забрать своих маленьких дочек и вернуться с ними в Англию. И быть здесь счастливой.

– Это было бы чудесно, – задумчиво произнесла Генриетта. – Я люблю Францию и всегда хотела жить там, но теперь мне кажется, что в Англии я могла бы быть счастливее.

– Возвращайтесь к нам, – упрашивала ее Фрэнсис. – Возвращайтесь и поживите хоть немного со мной в Кобхеме. О Риетта, вам понравится там! Там так тихо и так спокойно, вы быстро почувствуете себя гораздо лучше. Вы окрепнете там.

Фрэнсис не случайно заговорила о здоровье Генриетты: они все втайне были встревожены ее болезненным румянцем, постоянным отрывистым кашлем и невероятной худобой.

Когда пришло время расставаться, Генриетта в сопровождении Карла, герцога Йоркского, принца Руперта и Букингема отправилась на корабль, а Двор вернулся в Лондон. Карл был очень печален, а королева едва сдерживала слезы, потому что за это время чудная Генриетта стала частью ее жизни.

– Теперь наша герцогиня будет приезжать чаще, – сказала она Фрэнсис. – Потому что, если понадобится, Джеймс или Руперт поедут за ней.

Никогда прежде Фрэнсис не была так благодарна судьбе за свое счастье, за мужа, который обожает и понимает ее.

И именно Леннокс всеми силами старался утешить ее, когда через несколько недель после возвращения в Париж Генриетта заболела какой-то неизвестной болезнью и через сутки ее не стало. И тогда все вспомнили, что принц Руперт очень не хотел отпускать ее из Англии, словно предвидел, что с ней случится беда.

Карл был в отчаянии и, зная, как Филипп противился визиту жены, объявил о том, что он отравил Генриетту каким-то изощренным способом. Однако это предположение осталось бездоказательным, к тому же врачи утверждали, что причина смерти герцогини – простуда и колики.

Фрэнсис сама едва не заболела от слез и горя, но когда Леннокс привез ее в Кобхем, она сразу же почувствовала себя гораздо лучше, словно старый дом вернул ей силы. Здесь она понемногу пришла в себя и, гуляя по парку, вспоминала Генриетту, которая всего лишь несколько недель назад казалась такой счастливой и влюбленной в жизнь.