Зара знает, что, хоть официальная помолвка оглашена только сегодня, в начале зимы состоится их свадьба, на которой ей предстоит присутствовать в качестве Соединительницы сердец. Это очень почетная и ответственная миссия, часть расписанного по мелочам свадебного ритуала.

Помост разобрали, заиграли музыканты, и пары начали одна за другой наполнять пространство бального зала.

Отмахнувшись от чрезмерно ретивого кавалера, сеньорита Рандрин на несколько минут вышла в сад, потом, заметно повеселевшая, вернулась в залу и позволила пригласить себя одному из сокурсников.

Выписывая фигуры и вполуха слушая весь тот бред, который, находя молчание неприличным, несут во время танца кавалеры, девушка скользила взглядом от Бланш с Авестом (им было не до пустых разговоров, они просто наслаждались обществом друг друга) к Меллону и Сабине. Всего один танец, и расстояние между ними сократиться до предела. Лишь бы он не забыл! "Лишь бы он не забыл, лишь бы он не забыл!", — твердила она, как заклинание.

Музыка смолкла. Зара улыбнулась, кивком поблагодарила своего партнера, отказалась и от стакана воды, и от бокала шампанского и с замиранием сердца направилась к графу и графине Одели. На миг в поле зрения попала Апполина: надо же, идет под руку с каким-то мужчиной, неужели тоже танцевала? Да, ничто человеческое полуэльфам не чуждо, иногда они нисходят до общения с простыми смертными.

Так, а вот отец. Тоже не один, с дамой. Улыбается, что-то говорит ей. Почувствовал на себе взгляд дочери, обернулся. Зара пожала плечами: ей все равно, ей нет дела до его любовниц. Он взрослый человек, у него своя собственная жизнь, и с жизнью ее матери она никогда больше не пересечется. Мать… Как же она могла о ней забыть? Скоро полгода, как девушка написала ей в последний раз. Но вся беда в том, что Заре не хотелось писать. Они чужие люди, она не такая, как Эгюль. Да, она дала ей жизнь, да, она вырастила ее, кормила, поила, одевала, но теперь дочь охладела к ней. Странно, но так ненавидимый раньше Рэнальд Рандрин оказался ближе и понятнее, чем добрейшая Эгюль.

Позор, слезы, исковерканная любовь — все это осталось, но лишь в сердце самой Эгюль; ее дочь же получила то, о чем так мечтала в детстве, — отца, умного, рассудительного, способного разглядеть ее способности и развить их, собеседника и друга, а не курицу-наседку, какой была ее мать.

Как знать, может, через пару лет она и вовсе простит его, перестанет винить в загубленном деревенском детстве.

— Сеньорита Рандрин?

Зара вздрогнула и сделала глубокий вдох.

Эйфейя, помоги мне, помоги мне сделать так, как я задумала!

Она обернулась с самой обворожительной улыбкой, на которую только была способна:

— Внимательно слушаю Вас, Меллон.

— Вы просили оставить за Вами третий танец.

— Неужели уже третий? — притворно удивилась девушка. На самом деле, она считала минуты, торопила время, чтобы приблизить этот момент. — Ну, конечно, он Ваш! А Сабина, с кем Вы оставили Сабину?

— Здесь ее знакомые, она не будет скучать, — улыбнулся маг, подавая ей руку. — К тому же, должна же она отдохнуть от меня!

— Она Вас так давно не видела, я бы на ее месте Вас от себя не отпускала.

— По-моему, это лишнее. У Сабины нет поводов не доверять мне.

К чему, зачем он это сказал? Был ли в его словах тайный смысл? Будто бы они говорили об измене… Игры подсознания? Подумал — и поспешил себя успокоить?

— Разве у кого-то могут быть основания не доверять Вам? — Зара широко распахнула глаза, обволакивая его бездонной пронзительной синевой, настолько яркой, что она казалась нереальной. В зрачках отражалось его лицо, частичка его души, которую девушка отчаянно пыталась удержать подле себя.