– Он в шлеме был?

– В шлеме, в шлеме! Черный такой шлем, глухой, забрало тонированное, как инопланетянин. К заднему сиденью был еще один шлем приторочен, точно такой же. Только «кожаный» его надевать не стал.

– Ничего он не кричал, не угрожал ему оружием?

– Да нет, они на пару работали.

– Почему вы так думаете?

– Да потому что все четко, без слов – подъехал, подождал, рванул. Слаженно играли, как по нотам.

Решетников поблагодарил владельца, дошел до угла, из‑за которого выехал мотоциклист. Прикурив, постоял и посмотрел на Альдыбегова:

– Значит, с Ольховского он въехал, проскочил между гаражами и на Ольховский же вернулся?

– Да.

Они вышли в переулок и не спеша направились по нему в сторону вокзальной площади, где Решетников оставил машину.

– Неплохо тебя кинули, браток, – протянув на прощание сержанту руку, сказал он. – Ну, ничего. Наука будет, а вообще ты молодец.

Альдыбегов не знал, как реагировать на его слова: с одной стороны, вроде как похвала, с другой – что значит это «кинули»? Кто его «кидал»‑то?.. Он хотел спросить у детектива, но тот уже сел в свою машину и стал выезжать со стоянки.

«Вот и начальник со следователем тоже: спасибо, иди!.. – думал Альдыбегов, возвращаясь в отделение. – А что «спасибо»‑то?

И какая же это наука, если все что‑то знают, но никто не считает нужным объяснить?.. Шибко гордые, не хотят общаться с младшим по чину!..»

Решетников спустился по 1‑му Басманному на Бауманскую и позвонил в агентство. Валерия сказала, что Женька еще не вернулся, Каменев куда‑то и вовсе пропал, даже на звонки не отзывается, а Валя Александров поехал на Сельскохозяйственную к Валентине Нелединой…

В очках в золотой оправе, в неизменном костюме‑тройке, Валя Александров способен произвести впечатление на кого угодно. Он мог часами читать Бальмонта и Блока, разговаривать о преобразованиях Петра I, цитировать Кони и Плевако, был достаточно обеспечен – имел свою нотариальную контору, ездил на машине «Сааб», пользовался собственным аппаратом сотовой связи, а главное – был пунктуален и обладал уникальной способностью доводить все до конца.

– Сколько это будет стоить? – поборов стеснение, спросила Неледина.

Они сидели в комнате, обставленной без роскоши и вкуса. Транслировали футбольный матч, и муж Валентины Виктор заперся на кухне, где стоял маленький телевизор «Шилялис», а в холодильнике была трехлитровая банка жигулевского пива. Судьба Фрола его мало интересовала: «Я‑то тут при чем?» – пожал он плечами, когда Валентина пригласила его поучаствовать в разговоре.

– Сейчас это ничего не будет стоить, – заверил ее Александров. – Все расходы на адвоката в моем лице берет детективное агентство «Шериф». Но если выяснится, что Фрол причастен к исчезновению Рудинской, это будет стоить ему многих лет свободы – как минимум. К тому же у детективов возникло подозрение, что за этим исчезновением стоит более серьезное преступление.

– То есть ее убили? – хрипло спросила женщина.

– Валентина Игнатьевна, несомненно, ваш брат что‑то скрывает.