– А вы в Белоомуте не спрашивали? Там «точка» еще раньше нашей была, я туда когда‑то сама пленку отвозила, мне там и снимки печатали. Ничего, хорошо получилось.

– Где?

– В Белоомуте. Это в Московской области, с той стороны туда даже ближе, чем от нас.

– Правильно, – подтвердил парень. – Маленький такой городишко районного подчинения. Там у них есть универсам и частный фотосервис.

Женька поблагодарил ребят и вернулся в машину, достал из «бардачка» атлас автодорог. Из Рыбного в Белоомут можно было попасть, проехав по магистрали до поворота на Алпатьево. Что же до Белощапова, то оттуда к Белоомуту путь был и в самом деле вдвое короче. Тем более радом находилась железнодорожная станция Фруктовая, откуда через Луховицы можно было доехать до Москвы.

«Он вышел на трассу, где его ждали сообщники на машине, вместе они доехали до Фруктовой, Неледин сел в электричку, а сообщники проявили пленку в Белоомуте и вернулись в Белощапово, – мысленно проговаривал Женька первую из пришедших на ум версий. – Тогда, пожалуй, они вполне могли управиться за час‑полтора».

…Пока он доехал до поселка городского типа, подобных версий набралось десяток; но после разговора с частником, содержавшим фотосервис, от них пришлось отказаться.

Звали частника Таращенко М. И., о чем сообщала табличка на прилавке. Это был низенький, лысый, худосочный мужичок, понимавший в жизни только одну формулу: «Деньги – товар – деньги – товар – деньги…»

– Что ты хотел? – встретил он Столетника, появившись из кабинки с пластиковым стаканом кофе в руке.

– Хотел кое‑что у тебя узнать, – не остался в долгу детектив, предъявив удостоверение. Мужик в руки удостоверение не взял, но наклонился и прочитал все, что там было написано. – Не бойся, я не налоговый инспектор.

– А у меня налоги уплачены, я могу спать спокойно. – Он повернулся к клиенту спиной, постоял у окна. – Тебе пленку проявить или фотоснимки отпечатать?

Евгений скрестил руки на груди, облокотился о прилавок и с усмешкой дождался, когда хозяин сервиса удостоит его вниманием.

– А сколько стоит то и другое?

– Сколько кадров и какого формата?

– Тридцать шесть. Формат… – Евгений посмотрел на образцы под стеклом, выбрал средний: – Вот такой?

– Шестьдесят девять, – нехотя произнес хозяин и, с хрустом смяв опустевший стаканчик, выбросил его в корзину.

– Я заплачу семьдесят, если ты ответишь на несколько моих вопросов.

– А если не отвечу?

– Тогда не заплачу.

Альтернатива должна была разрешиться в пользу Евгения.

– Ну? – поводив глазками по сторонам, шагнул Таращенко к стойке.

– В среду двадцать второго апреля ты работал?

– А если работал, то что?

– Ты должен помнить человека, который проявлял у тебя пленку «Кодак» на тридцать шесть кадров в первой половине дня.

Фотограф наморщил лоб, уголки его губ опустились, отчего лицо приобрело брезгливое выражение: «За кого ты меня принимаешь?»

– И что там было?

– Женщина.

– Одна?

– Нет, тридцать шесть!

Хозяин снова выдержал паузу – не столько для того, чтобы вспомнить, сколько, чтобы выбрать тактику поведения.

– Ну, был такой мотоциклист, – буркнул он. – Между прочим, сотню положил.

– За снимки? – оживился Евгений.

– Снимков он не заказывал. За то, чтобы я на твои вопросы не отвечал.