Аден и Домоседов посмотрели друг на друга. Связи его отца с командным эшелоном МВД могли оказаться как нельзя кстати. Тем более Герман был «вольным стрелком», знал немного, но рвался в бой. В случае же провала – сработают папины связи.

ГЛАВА 18

Героев «планетарных похождений» встречал в Шереметьеве Каменев. От Женьки и особенно от Валерии веяло заграницей, они успели даже где‑то загореть.

– Вся Москва, да что там Москва – Россия на ушах стоит! – сочинял Каменев, выруливая на Таганку. – Работы у нас нет – весь криминал разбежался по норам: сыщик с мировым именем Столетник, о котором написали все газеты, едет! Париж – Барселона – Берн – Абиджан – Сидней! Дал просраться Европе!.. Теперь твою рожу знают в лицо, сверли в петлице дырочку!.. – Он прикурил французскую сигарету и покачал головой: – Надо же, как мне повезло, что из МУРа выперли! Нежданно‑негаданно прославился. Теперь я на всех поворотах сообщать стану, что знаком с самим Столетником и его Барбареллой. Слушай, там комиксы о твоих похождениях еще не собираются издавать?

(Старые комиксы о красавице Барбарелле Леле Каменевой подарила Валерия, и ими познания Старого Опера о Франции ограничивались.)

Женька и Валерия разглядывали Москву, «забивая» Каменева вопросами о погоде, ценах и прочей ерунде. На вопрос о делах в агентстве Каменев отвечать категорически отказался, чтобы не портить настроения ни им, ни себе. Он даже Решетникову запретил появляться.

– Вик передает привет, хочет побыть с сыном до завтра. Кажется, они отправились в зоопарк, – сообщил скороговоркой и тут же переменил пластинку: – Тебе, наверно, памятник поставят на площади де Голля, да? Как солдату‑освободителю в Берлине, с девочкой Полетт на руках?

– Брось издеваться, Сан Саныч, – отмахнулся Женька.

Подъезжали к дому Илларионовых, Каменев уже предвкушал большой банкет, сдобренный побасенками о заграничных приключениях друзей.

– Чем на этот раз Кристиан пополнил наш арсенал? – поинтересовался, взвесив на руке сумку.

– Кстати, это тебе, – протянул ему Столетник зажигалку.

Каменев повертел подарок в руках, пощелкал.

– Пьезо?.. У меня такая была. Спасибо.

– Именно такой у тебя не было, – заверил его Женька. – Это сверхминиатюрная камера, которая обеспечивает отличное качество даже при нормальном увеличении. Пленка на двенадцать кадров, где‑то в сумке у меня есть блок запасных. Задумывалась для секретных операций, так что голову на отсечение даю – в МУРе у вас таких тоже не было.

Каменев поставил сумку на лестничную площадку, достал зажигалку из кармана и снова поднес к глазам.

– Иди ты! – недоверчиво посмотрел на друга. – Это сколько ж такая стоит?

– Сказано – подарок, – подтолкнула его сзади Валерия. – Бери и пользуйся!

Сверху навстречу им уже сбегала Леночка Илларионова:

– Дядя Женя приеха‑а‑ал!..

Подарков хватило всем: большая кукла с коралловыми бусами Леночке; модные парижские журналы модельеру Леле (издательства «Готье‑Лангеро», самые последние); фонарь с ослепительно ярким светом и музыкой Алексею Ивановичу; Решетникову нож «с секретом» (невидимое глазу таможенника устройство позволяло выстрелить лезвием на десять метров); Кате – автомат для приготовления пельменей.

– Во Франции едят пельмени? – изумилась Катя.

– Это не из Франции, а из Базеля, – объяснила Валерия. – Еще как едят! И называют их там русскими. Никому не приходит в голову, что пельмени нужно готовить вручную.