Она склоняется, сокращая расстояние между собой и Ингён, и скалит зубы, показывая белоснежные клыки.

– Хари-ин! – тянет Тэун. – Мы не кушаем призраков. Да ведь, не кушаем же? – этот вопрос он уже адресует Ингён. Та равнодушно пожимает плечами.

– Лисице я не по зубам, – говорит Ингён. Харин фыркает.

– Ну давай посмотрим, так ли это, – шипит она. – Мне четыреста лет, а тебе от силы двадцать, судя по личику.

– Старуха, – бросает Ингён, и Харин вскакивает на ноги, возвышаясь над её крохотной фигуркой. Стоит признать, она ни одним жестом не показывает, что напугана – наоборот, смотрит на Харин с вызовом, даже если догадывается, что победить в схватке с кумихо у неё не выйдет.

– Выйдем? – предлагает Харин. Между ней и Ингён вклинивается подоспевший Тэун со стаканом яблочного сока и банановым молоком.

– Удивительно, что у меня в холодильнике всё вот это нашлось, да? Харин, малышка, возьми сок, ты же любишь яблочки, да?

– Малышка? – тянет Ингён. – Это я «малышка», а не древняя облезлая лиса!

– Слушай, малолетка!.. – рычит Харин, и Тэун, издавая странные звуки – словно квакает, – протягивает ей сок в стакане, а Ингён, вывернув руку, подаёт молоко в коробочке.

– Давайте не будем ссориться, девочки, – выдыхает он и театральным жестом отирает лоб от пота. – Кто же знал, что мы вот так столкнёмся.

– Ты!.. – рявкают Харин и Ингён на Тэуна. Тот хватает ртом воздух.

– Ладно, – соглашается он и вскидывает вверх обе руки. – Ингён, мы с тобой никогда не встречались, и ты знаешь, что ты дорога мне, но как младшая сестра. Харин, я тебе никогда не врал, и ты мне правда, правда очень нравишься, и я не хочу быть ни с кем, кроме тебя. Но, конечно… Можете обвинить меня, если всем от этого станет легче.

Харин и Ингён косятся на настоящего виновника разгорающегося скандала с одинаковыми мыслями. Обе считают, что виноват в сложившейся ситуации Кван Тэун и ему же всё расхлёбывать.

– Это всё из-за тебя, – обижается Ингён и суёт трубочку от молока в рот. Харин падает обратно на диван, расплёскивая по своему плащу половину сока.

– Значит, вы давно знакомы, – подводит она итог. Тэун кивает и присаживается рядом с ней, предусмотрительно оставляя между ними пару футов. Харин кивает в сторону Ингён. – Давно ты его выслеживаешь?

– Да как ты смеешь! – шипит Ингён. Харин выпрямляется, замахивается рукой со стаканом сока, и Тэун перехватывает её орудие.

– Милая, не стоит. Ингён, – он смотрит на сон гакси и понижает голос: – Тебе бы рассказать нам всю правду. Кто тебя послал за мной следить, как давно ты выполняешь чужие поручения – в общем, направление ты уяснила.

Ингён посылает ему снисходительную улыбку в ответ на сердитые слова.

– А прежде ты со мной мягче разговаривал, – замечает она. Тэун не отнекивается и кивает, а потом не глядя тянется к Харин и берёт её за сжатую руку. Харин хочет врезать по улыбающемуся личику этой мелкой обманщицы. И где она её видела? То, что сталкиваются они первый раз, Харин знает наверняка: её запах она чует впервые. Но лицо Ингён очень знакомо.

– Прежде я не знал, что ты квисин, – говорит Тэун.

– Ну, теперь знаешь.

– Теперь знаю. И как я не догадался чуть раньше! – Он нервно смеётся, стискивает руку Харин крепче. – Ты в последние дни прилипала ко мне только так. Ты пьёшь банановое молоко, как все монстры, ты… А я ведь считал, что ты искренна со мной.

В его голосе отчётливо слышится разочарование. Харин садится к нему ближе и обвивает свободной рукой за спину.