В его голосе отчётливо слышится разочарование. Харин садится к нему ближе и обвивает свободной рукой за спину. Это видит Ингён – и злится.

– Хватит уже строить из себя обиженную, – рявкает на неё Харин. – Ты накосячила – ты и расхлёбывай. Кто тебя послал? Зачем тебе нужен Тэун?

Ингён щурится и поджимает губы, всё лицо – один сморщенный сушеный фрукт.

– А сама не догадываешься, лисица лохматая? – сплёвывает она. – Всё из-за тебя, на самом-то деле! Ты виновата, ты ему бусину отдала и бросила, а я его выходила, пригрела, женить его на себе хотела! Он бы тогда таким одиноким не был, всеми покинутым! Я бы о нём заботилась, любила бы, как могла.

Тэун слушает её, горбясь от каждого слова всё больше. Харин чувствует его всем телом – эмоции Ингён давят на него сверху, как каменная плита на рыхлую землю, в которой после дождя пробились первые ростки цветка.

– Ну хватит! – рычит Харин, обрывая горячую речь Ингён. – Он не игрушка и не щенок, чтобы его подбирать и выхаживать. Он человек, живой, а ты… Ты…

– Ну, – кривит губы Ингён в неприятной улыбке, – кто я? Та, кто о нём заботилась, хотя мне поручили бусину из него добыть и хозяйке вернуть – тебе вернуть. А я не стала. Как увидела его, поняла, что не смогу убить, слишком яркий он был! Смелый, чистый, луч солнца.

Тэун вдруг усмехается, смешок перерастает в нервный смех. Он поднимает голову, клонит её набок, разглядывая распалившуюся Ингён.

– Эй, милая, – говорит он, – я, кажется, понял, кто её послал.

Харин поворачивается к Тэуну.

– Союль?

Тэун хмыкает.

– Ага. Кто ещё приказал бы меня убить, чтобы вернуть твою бусину? Только этот бешеный.

– Ой, да ладно? – вспыхивает вдруг Ингён, и в её голосе Харин слышит удивление. – Ты же умный, а такие плоские выводы делаешь, оппа!

Её эмоции можно принять за настоящие, ненаигранные, но именно в тот момент, когда Харин почти готова переспросить, насколько Тэун ошибается в заказчике несостоявшегося убийства, она вспоминает, где видела Ингён.

– Квисинова морда, точно же, – ахает Харин в голос. – Чон Ингён, принцесса нации! Как я сразу тебя не узнала?

– Самая молодая звезда своего поколения, – кивает Тэун с видом знатока – разве что не фаната, – словно уже позабыл, что в щепетильной ситуации виноват он. Ну, и немного Харин.

– Ох, знал бы Джи, что ты сон гакси, он бы с ума сошёл. – Харин качает головой и усмехается. – «Принцесса нации – призрак!» Как-то в свете таких новостей дорамы по-другому видятся, да? А «Мой дьявол» по твоей биографии снимали?

Ингён мрачнеет.

– Смейся, старуха, смейся. Недолго тебе осталось.

Харин делает вид, что не расслышала злобных слов, хотя Тэун рядом с ней вздрагивает.

– Что это значит? Ингён, о чём ты?

Та моргает, нахальное выражение лица сменяется на растерянное, но Харин следит за тем, как ловко она манипулирует эмоциями – своими и чужими тоже, ясно, почему Тэун вёлся на её уловки всё это время, – потому не верит напускному смятению.

– Да я так… Не нравится мне, что эта лисица рядом с тобой крутится, оппа. Я же лучше, я моложе. А она старше тебя на четыреста лет, не стыдно? – последнее Ингён говорит уже Харин. Кумихо закатывает глаза.

– Мне – нет. Я же его не обманывала, как ты.

Харин привирает, и как минимум двое в этой комнате знают, что и кумихо немного водила Тэуна за нос. Главное, что это неизвестно Ингён, которую Харин хочет победить хотя бы в словесной перепалке, раз уж подраться с ней нельзя – не на глазах у Тэуна. Поскольку Ингён ему как сестра, то… Не так Харин и жестока, чтобы избивать эту малышку за влюблённость в дурачка Квана.