Харин смотрит на него снизу вверх, потом устало трёт щёку тыльной стороной ладони. Хотела бы она возразить, сказать, что Тэун имуги с драконом спутал, раз обеляет токкэби, но, кажется, он прав. Союль не так много знал о Тэуне, чтобы следить за ним долгие годы.

Впрочем, о другом кандидате в виновники всех событий Харин пока думать боится.

– Ты в порядке? – спрашивает Тэун, и Харин готова расплакаться. От усталости, от непонимания, от бесконечного бега по кругу за своими хвостами. Кто-то водит её за нос, пока Харин всего лишь пытается наладить свою и чужие жизни. Бывший устраивает дебоши руками других, начальник постоянно недоговаривает…

Только смертный, который должен бы её ненавидеть, спрашивает, в порядке ли Харин. Нет, она не в порядке.

Но сейчас разбираться с самочувствием нет времени – ни у неё, ни у Тэуна.

– Проходи, – со вздохом говорит ему Харин и впускает в хаос, учинённый Хэги и Сэги.

И Тэун ругается в голос, как только попадает внутрь. От его внезапного возгласа просыпаются Джи, Юнсу и Хичжин, все трое подслеповато щурятся и смотрят снизу вверх на Харин и Тэуна, словно только что вылупившиеся птенцы.

Тэун успокаивается не сразу, но, к своей чести, ни о чём особо не спрашивает – либо ему пацан в ухе рассказал, либо сам догадался. Он обводит внимательным взглядом сидящих на полу заспанных человека и двух монстров и вдруг нервно хихикает.

– Ни дня без забот, – подытоживает он и садится на пол. Диван никто обратно переворачивать не стал, в спальне у Харин всё ещё такой же бардак, и только в кухне наведён хоть какой-то порядок. Харин топчется там, заваривая кофе, вытаскивает из холодильника коробочки с молоком и яблоки. Заканчиваются, пора пополнить запасы.

Мысли о чём-то будничном на некоторое время вытесняют из её головы тревогу, но, когда после утренних процедур возвращается Хичжин, а Джи, смастерив тосты с кимчи на скорую руку, устраивает всех прямо на полу в гостиной, паника охватывает всё её тело с новой силой.

Харин оглядывает внезапную команду, собравшуюся благодаря стечению обстоятельств, и боится. Прежде она сталкивалась с неизвестными врагами один на один, и только раз – рядом с Союлем. Это сотрудничество принесло ей горе. И как теперь справиться с тем, что сейчас ей помогают и монстры, и люди? Если что-то случится, Харин не сможет себя простить. Она с трудом смирилась с предательством Союля. Тогда он убил людей, и сейчас их убивает, преследуя цели, Харин неизвестные. Недавно он чуть не прикончил Тэуна. И Юнсу. И покалечил Джи.

– Милая? – зовёт Тэун со своего места – на полу между креслом и Юнсу, который раскладывает по картонным тарелкам заказанный из кафе на первом этаже кимпаб.

Харин дёргает губой и злится. Вот ещё Союля она не боялась!

Она садится рядом с Тэуном и ест, на время прогоняя тревогу. Тэун обнял её за талию и гладит большим пальцем полоску кожи между короткой майкой и домашними штанами. Харин позволяет себе провалиться в приятное ощущение дома. Она рядом с теми, на кого можно положиться. Она в безопасности.

«Даже если виновник всех моих бед – тот, кого я боюсь, – думает Харин, – то пошёл он к Тангуну Великому».

* * *

– Мышка на месте, ногти на месте, – докладывает Хичжин. Откуда она добыла тункап-чви[64], Харин не спрашивает: лучше не знать, с кем общается Хичжин ради нужных сведений.

Она, Тэун, Джи и Юнсу сидят посреди гостиной: кое-как после завтрака они разгребли завалы и освободили место для крысы-оборотня, которую Хичжин принесла из ванной. Она ставит клетку с квемулем в центр образовавшегося круга, кидает в неё ногтевые пластины, добытые Харин в доме шамана.