— Вы только что закончили портрет барона де Сентевилля. Каким вы его изобразили?

— Миниатюра уже у принцессы. Возможно, она вам ее покажет. Вы работаете в ее апартаментах?

Она кивнула.

— В таком случае вы ее увидите.

— Уже видела.

— Тогда вы знаете ответ на свой вопрос.

— Он показался мне довольно… страшным.

— В самом деле? А теперь… я хотела бы лечь спать.

— Но я хотела бы поговорить.

— Зато я, как уже об этом сообщила, ложусь спать.

— Разве вы не хотите как можно больше узнать о живущих здесь людях?

— Со временем узнаю.

— Вам обязательно требуется хорошо знать людей, с которых вы пишете свои портреты?

— Желательно.

— Вы как ведьма.

— Любопытная точка зрения.

— Я не думаю, что принцессе понравится, если вы будете лезть к ней в душу.

— Послушайте, я вынуждена попросить вас покинуть мою спальню.

Она немного выпрямилась, но с кровати не встала.

— Расскажите мне о бароне, — попросила она. — Говорят, у него двадцать любовниц… как у Соломона… или что-то в этом роде.

— Кажется, у Соломона было гораздо больше любовниц.

— Вы не хотите ничего мне рассказывать, верно? Это потому, что я всего лишь служанка… пустое место.

— Идите-ка лучше спать, — посоветовала я.

— Вы собираетесь позвонить и приказать, чтобы меня выгнали отсюда?

— Если вы уйдете сами, я не стану этого делать.

— Но я могла бы очень много вам рассказать, — заговорщически сообщила она, — много такого, что вам следовало бы знать.

— Не сомневаюсь, но, может быть, в другой раз, а?

И довольно бесцеремонно вытолкала ее за дверь.

Странная служанка! Интересно, что она собиралась рассказать мне о принцессе?

Я заперла дверь на замок и забралась в постель. Однако уснуть мне удалось очень не скоро.

Позавтракав, я в девять часов уже была полностью готова к дальнейшим действиям. Долго ждать не пришлось. Вскоре в дверь постучала madame la gouvernante. Она очень учтиво пожелала доброго утра и выразила надежду на то, что я хорошо провела ночь.

Затем сообщила, что мадам графиня готова меня принять.

По все той же великолепной лестнице мы спустились вниз, и madame la gouvernante провела меня в гостиную, где преобладали белый и золотистый цвета с редкими вкраплениями красного. Мебель была изумительна и, насколько я могла судить, относилась к шестнадцатому и семнадцатому столетиям. Но мое внимание полностью переключилось на графиню.

Она была невысока и слегка полновата. Впрочем, благодаря тщательно подобранному туалету эти недостатки не бросались в глаза. Волосы графини были собраны в высокую прическу, что добавляло ей недостающие дюймы роста. Она была необыкновенно элегантна и вполне соответствовала окружающей обстановке.

Должна признаться, я тут же показалась себе замухрышкой, так как стало очевидно, что я уделяю своей внешности намного меньше внимания, чем графиня.

— Мадемуазель Коллисон! — воскликнула она, направляясь ко мне и протягивая холеную руку.

Я была удостоена вялого рукопожатия.

— Счастлива приветствовать вас в этом доме. Мсье барон очень хочет, чтобы вы написали миниатюрный портрет принцессы де Креспиньи. Он самого высокого мнения о вашей работе. Разумеется, мне знакомо ваше имя. Его здесь многие знают… К тому же, по словам барона, вы — первая дама в этой династии великих художников.

— Мне не терпится поскорее познакомиться с принцессой и приступить к работе, — ответила я.