Сухмет поднялся и подложил свежих поленьев в камин. Как все камины, которые редко топили, он больше дымил, чем грел. Вытирая руки от липкой сосновой смолы, Сухмет громко и отчётливо произнёс:

    - Только не думай, господин мой, что всё обстоит так, как выглядит.

    Лотар расслабленно улыбнулся:

    - Я даже не пытаюсь о чём-либо думать, я просто вспоминаю.

    - Там было что-то существенное, когда мы ушли? - резво повернулся к Лотару Рубос.

    - Нет, я вспоминаю ощущение… Вернее, впечатление, возникающее, когда её волосы развеваются на ветру, или как она чуть наклоняет голову, когда спрашивает… Это очень красиво. Кажется, я начинаю понимать людей, которые утверждают, что им этого не хватает.

    - Тебе этого тоже не хватает? - удивился Рубос. - А вот мне…

    - М-да, - хмыкнул Сухмет и отошёл к своей кровати, - я и забыл, что ты единственный среди нас женатый человек. Своего рода эксперт. Только не задавайся, я тоже был женат. И даже три раза.

    - Три раза? - удивился Лотар. - Зачем нужно три раза жениться?

    - Ну, - Сухмет посерьёзнел, - во-первых, у нас всё не совсем так, как у вас, и быть женатым на двух женщинах означает всего лишь, что ты заботишься о старшей. Это признак уважения. А во-вторых, третий раз я был женат, когда только-только получил свободу от Харисмуса и мне было лет триста. Я очень нуждался тогда в утешении, а женщины на этот предмет - первейшие мастерицы. - Он помолчал и добавил: - Правда, они потом за это довольно много требуют.

    - Чего? - заинтересованно спросил Санс.

    Лотар подумал, что он, кажется, впервые задал вопрос в их компании по своему почину. Это был или очень тревожный симптом, или знак неминуемого выздоровления. Хотелось бы, конечно, выздоровления.

    - Они требуют участия в твоей жизни, почти без остатка - твоего времени, твоих эмоций, мыслей, сил, желаний, твоего естества. Это далеко не каждый может дать, и ещё меньше людей хотят это отдавать. Видишь ли, - рассудительно подытожил Сухмет, обращаясь к Сансу, - любовь проходит.

    - Странно, - Лотар наконец разделся и лёг, уютно укутавшись в меховое одеяло. Теперь ветер не казался таким уж страшным, бывало и хуже. - Кажется, это самое чудесное переживание, которое может быть, и хочется, чтобы оно не кончалось.

    - К счастью для нас, это не так, - сказал Рубос. В его тоне звучали нотки горечи. Они начисто опровергали слова, которые он произнёс, - всё-таки, как ни крути, это - слабость. И солдату она не к лицу.

    - Не знаю, не уверен, - вдруг снова произнёс Санс. И решительно закончил: - Вернусь, когда всё кончится, и женюсь. Если она, конечно…

    - У тебя есть некая… влюблённость? - поинтересовался Сухмет.

    - Не было бы, не говорил… Не было бы, - Санс вздохнул, - не осталось бы даже надежды.

    В комнате повисла тишина. Вдруг её нарушил Бостапарт:

    - Ерунда всё это. Главное - мастерство, и любое отклонение от него - вызов, или угроза, или ловушка. Прости меня, Учитель, а ты не думал, что тебя сознательно пытаются размагнитить, чтобы ты не почувствовал источника других времён в долине? Или какие-нибудь очаги магии, которые предназначены для того, чтобы разделаться с нами?

    - Ну, помимо Лотара, есть ещё и Сухмет. Уж он-то не влюбится ни за что на свете. В его-то возрасте! - хмыкнул Рубос.

    - Я убеждён, что через Учителя можно воздействовать и на Сухмета, - произнёс Бост. - Я, правда, не знаю как, но…

    - Бост, ты слишком плохо занимался на моих уроках боевой магии, чтобы строить свои предположения, - холодновато отозвался восточник.