Однако Лиана немедленно прекратит коротать дни в своей красивой тюрьме. Раз уж она теперь императрица, то найдёт занятия поинтересней, чем отдых и попытки привыкнуть к скучным развлечениям, вроде живописи или вышивки.

И пора разобраться в чувствах мужа. Он вытолкнул её из своей жизни и постели, и она слишком долго пускала эту ситуацию на самотёк. Лиана не какая-нибудь кроткая девочка, которая согласится прятаться у себя в комнате, и не бесполое существо, чтобы спать в одиночестве. Её брак будет осуществлён.

Сегодня ночью.

Улыбающаяся Жульетт быстро шагала по тропе. Сегодня ей легче удавалось не отставать от Рина. Воцарившаяся в душе лёгкость подстёгивала двигаться вперёд, а от слабости и усталости не осталось и следа. Теперь энергия била из неё ключом.

Утром она решила не надевать ночную сорочку, хотя сохранила её на случай, если снова понадобятся бинты или тряпки, и скрутила остатки белья вместе с плащом и медвежьей шкурой. Поскольку воздух сегодня значительно смягчился, она больше не нуждалась в нескольких слоях одежды.

Видения её не посещали. Мало того, что Рин поддерживал между ними барьер, но она ещё и заглянула в глубину своего дара, нашла там серебряную ниточку, которая соединяла её с другими живыми существами, и мысленно завязала на ней узелок. Жульетт не знала, долго ли продлится успех, но если да…

Её мечта может исполниться. Айседора любила свою магию и Софи, кажется, тоже. Жульетт же, хоть и признавала существование своих способностей, никогда их не принимала. Никогда не любила эту часть себя.

Она ни с кем не делилась надеждами на нормальное существование. Даже с сёстрами. В глубине души Жульетт Файн, ведьма и провидица, хотела просто жить в каком-нибудь маленьком домике. В месте, где могла бы без всякой магии готовить лекарства и помогать людям с их проблемами. Мечтала проводить дни наедине со своими мыслями, а не заглядывать в умы и сердца посторонних людей. И прикасаясь к рукам соседей, желала не видеть их зависти, горечи или боли. Сильнее же всего, она хотела не знать, что принесёт окружающим завтрашний день.

Возможно, с её стороны было эгоистично стремиться избавиться от своего дара, однако она совсем не чувствовала себя эгоисткой за мечту стать обычной. В конце концов, её сила не помогла ни когда похитили Ариану, ни когда захватили их с Айседорой и сожгли дом. Зачем вообще ей нужны способности, если они приносят одни мучения?

Маленький дом. Кухня с травами. Несколько пациентов. Дети.

Она смотрела в спину Рина, понимая, что помимо воли снова его хочет. Снова, снова и снова. Он пробудил в ней нечто неизвестное, распутное и дикое. Конечно его физические данные пришлись бы по нраву любой женщине. Но хочет ли она, чтобы её дочери выросли не только ведьмами, но и оборотнями, и превращались в волчиц каждые три ночи полнолуния?

Рин сказал, что не верит в любовь и не стремится к ней, и Жульетт такое положение вещей полностью устраивало. Возможно, если их отношения будут основываться на дружбе, совместном быте и страсти, если они не впустят в свои сердца и умы романтику, проклятие не пробудится. Насколько она знала, ничто в нём не мешало питать к мужчине симпатию.

Поскольку сегодня Жульетт не отставала, ей не потребовалось много времени, чтобы догнать Рина, едва скалистая тропа слегка расширилась.

— Почему ты уверен, что я не забеременею? — спросила она, пристраиваясь рядом.

— Просто знаю.

— Но…

— Энвинцы другие, — он глянул на неё, не сбавляя шага. — Ты не хочешь детей?

— Возможно, когда-нибудь потом.

— Ты не хочешь моих детей.

— Я не это имела в виду.