— Далеко ещё? — спросила она, останавливаясь на вершине и осматривая земли внизу.

— Четыре дня, — тихим, глубоким голосом ответил Рин.

— Он красивый?

— Город?

— Да, Город, — она повернулась и улыбнулась ему. — Мне там понравится?

— В некоторых местах очень красивый, и, несомненно, тебе там понравится.

— А твой дом, как он выглядит? — она прислонилась к камню, чуть возвышавшемуся над её головой, и на мгновение расслабилась. Рин торопился продолжить путь, но при случае останавливался ради неё.

— Наш дом, — поправил он.

— Наш дом, — тихо повторила она. — Какой он?

Он немного помедлил, устремив взгляд в сторону Города.

— Я построил его незадолго до того, как почувствовал твой зов.

Было что-то очень трогательное в том, что Рин построил дом для неё. Для них.

— Он не слишком большой, сделан из серого и розового камня. Там есть общая семейная комната, маленькая гостиная, кухня и три спальни. Комнаты и кухня расположены в передней части дома, и в них много окон, а спальни я разместил в глубине каменной горы. Возможно, он покажется тебе слишком простым.

— В простоте нет ничего плохого.

— Карадонцы уже давно не пробирались за стены города, но если атакуют когда-нибудь снова, моя семья будет защищена со всех сторон. Внутри скалы до нас не сможет добраться ни один человек или зверь.

И никто никогда не сожжёт этот дом дотла, поняла Жульетт.

— А мебель? — поинтересовалась она.

— Есть немного. Остальное выберешь по своему вкусу у лучших городских ремесленников. Её делают простой, зато прочной и удобной.

Как ни странно, в голове Жульетт возник образ дома, хотя их с Рином связь оставалась разъединённой, а его мысли сокрытыми.

— А если я решу не оставаться? — тихо спросила она.

— Ты останешься.

Он говорил так уверенно. Несмотря на переполнявшее её счастье и волнение она сомневалась, что с радостью останется в Городе Рина навсегда. Жульетт не могла обосноваться даже в приятном месте с красивым мужчиной, пока не убедится, что сестры в безопасности, и у них всё хорошо. А вот потом… возможно.

Судя по взгляду его золотых глазах, Рин думал уже не о доме, который ждал их появления через четыре дня, а о том, каково будет взять её у этой скалы. Быстро и твёрдо. Жульетт думала о том же. Она хотела его сейчас, когда лицо освещало солнце, а ноги овевал тёплый воздух.

— Мы едва ли не бежим в твой Город, — она протянула ему руку.

— Да, — он взял её ладонь и опустил скатку на землю.

— Ничего, если мы придём туда через пять дней?

— В самый раз, — Рин приподнял её юбку и свой килт, подхватил Жульетт, будто та была невесомой, и она крепко сжала его ногами.

Жульетт не знала, что её ожидает, а он не знал, как ей об этом рассказать. Но ему придётся найти нужные слова, причём скоро, иначе, она не поймёт.

Она часто спрашивала о младенцах, но не потому что хотела их, как раз наоборот. Один только этот факт доказывал её неуверенность в будущем. Зато Рин был в нём полностью уверен, о чем сильно сожалел.

Подобно всем королевам, Жульетт будет плодородна по три раза в год. После трех-четырёх дней месячных её охватит безумное желание, не идущее ни в какое сравнение со страстью, одолевавшей их в последние дни.