Изменить размер шрифта - +
И тут же поймала себя на том, что без труда верит: Джек всегда ненавидел ее отца, и не делал из этого тайны. Но почему сейчас, после стольких лет, он пошел на это?

   — Джек, это правда?..

   В вопросе ее прозвучало отчаяние: она желает услышать все от него самого. Должно быть какое-то объяснение. Какое именно — она не имеет понятия, но оно есть.

   Он выдержал взгляд ее расширенных, полных ужаса глаз.

   — Нам нужно поговорить, Джо.

   — У нас было два дня, чтобы поговорить. Я прямо спросила, какие дела привели тебя в Карлайл, но ты ушел от ответа. Тогда я не придала этому особого значения, но теперь…

   — Что теперь?

   Ощутив прилив тошноты, она сглотнула комок в горле.

   — Теперь я прихожу к выводу, что ты сознательно лгал мне все это время.

   — Прежде чем слушать отца, выслушай меня. Неужели ты встанешь на его сторону?

   — Я не собираюсь вставать ни на чью сторону. Просто хочу узнать, что происходит.

   — Он украл у меня «Лавендер индастриз», — объявил Грегори Лавендер и медленными, тщательно рассчитанными шагами пересек гостиную.

   При виде отца, такого старого и беспомощного, Джорджию захлестнула волна жалости. За ним кто-то должен постоянно ухаживать, заботиться, чтобы он не заболел. Ему нельзя больше жить одному. Он немощен и бессилен, но не будет рад ее присутствию. Да и у нее самой столько по отношению к нему противоречивых чувств — они станут разрывать ее. И все-таки она не может полностью от него отвернуться — отец все-таки.

   — Он отнимает все. — Грегори остановился в двух шагах от дочери. — Мое дело, капитал, оборудование… даже этот дом.

   Джорджия повернулась к Джеку с молчаливым вопросом: пусть он сам скажет, что все обвинения отца — неправда. Но Джек не произнес ни слова в свое оправдание.

   — Значит, это правда? Ты отнимаешь и дом? Стиснув зубы, Джек кивнул.

   — Ты выгонишь моего отца из его собственного дома?

   На этот раз кивок Джека был пропитан яростью.

   — Черт побери, ты совершенно права! Так же, как двадцать лет назад он выгнал тебя.

   При этих словах Джорджия содрогнулась, словно от удара молотом.

   — О, Джек! — Она едва смогла произнести его имя. — Так об этом сюрпризе ты говорил? Вот как ты собираешься вернуть мне долг — украв у моего отца жизнь? Как мог ты так поступить?

   — Все очень просто, Джо. Мне достаточно вспомнить, как он обращался с тобой. Мысленно прокрутить все те мерзости, которые он тебе говорил, чтобы при любой возможности унизить тебя.

   — Джек…

   — Мне достаточно вспомнить, — оборвал он ее, — что он всегда стоял у тебя на первом месте!

   — Что? — встрепенулась она, решив, что ослышалась. — Что ты говоришь?

   — Ты всегда хотела, чтобы он был доволен, — усталым, измученным голосом произнес Джек. — Ты никогда не думала обо мне столько, сколько об отце.

   Джорджия собралась было опровергнуть его обвинения, но не смогла вымолвить ни слова. Ну конечно же, это не так! Джек всегда значил для нее больше, чем кто-либо другой, — разве он этого не понимает? Неужели он и правда думает, что занимал в ее сердце второе место — после отца? А она… она любила его больше всех на свете.

Быстрый переход