Оставшиеся три танка развернули стволы, точно определили место выстрела противотанковых ружей и слаженно, подчиняясь внешней команде, произвели залп. Снаряды поломали гранитную кладку и взорвались где-то внутри помещения, брызнув в проломы красным огнем.

Саперы проворно подкатили железные бочки со взрывчатым веществом ко рву, установили их напротив амбразур. Отдельная химическая рота сосредоточилась на левом фланге боевых порядков штурмующего отряда и приготовилась к постановке дымовой завесы.

Стрельба со стороны амбразур усилилась, на фланге немцы подтянули миномет и забрасывали нападавших минами.

— Петро, давай красные ракеты! — скомандовал Бурмистров, наблюдая за саперами, приладившими к бочкам зажигательные трубки.

Ординарец пальнул в сторону проемов несколькими красными ракетами. Не долетев, обе упали неподалеку ото рва и тотчас потухли. Заприметив поданный сигнал, саперы под прикрытием пулеметного и танкового огня скатили бочки со взрывчатым веществом в ров. Ударяясь о неровности, разбиваясь о дно, бочки остановились под амбразурами, из которых немцы продолжали поливать наступающих свинцовым дождем.

Еще через несколько секунд, давая возможность саперам удалиться на значительное расстояние, прогремел чудовищный взрыв, взметнув столбы огня и дыма. За ним второй… Взрывная волна выбросила на поверхность гранитные глыбы, обломки строений; земля, разбиваясь в пыль, зависла надо рвом.

Редут, ослепленный пламенем, умолк. Фланговый огонь ослаб. Прогремевший взрыв послужил сигналом для «химиков» — одновременно задымили десятки дымовых шашек, отгородив осажденную крепость от наседающей первой штурмовой бригады черными непроглядными клубами дыма.

— Вот теперь наше время подоспело, — проговорил майор Бурмистров. Распрямившись, он громко закричал: — В атаку!

Пробежав несколько метров, Прохор окунулся в черный дым, густой и плотный, тотчас затруднивший дыхание. Дымовая завеса, поддержанная новыми воспламенившимися шашками, провисит еще минут тридцать. Этого времени вполне хватит, чтобы преодолеть ров и ворваться в редут форта. Пробежав метров тридцать, Прохор заметил, что чернота дымовой завесы малость посветлела. Впереди стали различимы пробоины в стене, подле которых, заняв оборону, отстреливались немцы. Не останавливаясь, майор Бурмистров прицельно пальнул по силуэтам и тотчас юркнул в темень.

Штурмовой отряд, вытянувшись в линию, уверенно наседал. Часть взорванной стены рухнула в ров, по которой ловко взбирались бойцы, расчищая дорогу автоматными очередями и гранатами.

Саперы, не теряя времени, под автоматным огнем подтаскивали ко рву бревна, мастерили козловые опоры, чтобы через них перекинуть штурмовой мостик. Артиллеристы, подкатив пушки к валу, лупили из них по стенам и пробоинам, предоставляя бронированной пехоте возможность перейти ров и проникнуть через бреши в редут.

Глава 22

Мне нужно невозможное

Генерал-майор Мотылевский приник к стереотрубе. Дым успел частично рассеяться, и через бледно-серую дымовую пленку просматривались сгорбленные силуэты бойцов, шедших в атаку. Редут был обречен, в ближайший час штурмующие возьмут его в кольцо, а остатки сопротивлявшихся немцев придется выкуривать огнеметами.

Беспокоил второй штурмовой отряд: темп наступления был потерян на подступах к крепости, когда пришлось выбивать немцев из частных строений. Особенно ожесточенный бой проходил в товарном дворе, занимавшем значительную площадь, где были сосредоточены пусть небольшие, но хорошо укрепленные здания. И вот сейчас рота капитана Велесова вышла к крепостному рву и дожидалась огневой поддержки.

Генерал-майор посмотрел на часы. Артиллерия любит точность. Бойцы должны отойти на безопасное расстояние, чтобы оставить немцев наедине с рвущимися снарядами. Так оно и случилось.