Но главное внимание Вальдемара сейчас, всё же, привлекал Исаев. Почувствовав в голосе профессора зарождающийся стон, он рявкнул:

– Святослав, всё!

Естественно, на него обратили внимания не больше, чем на пролетающую над терриконом ворону. Именно так и гибнут увлечённые маги, переставая реагировать на внешние раздражители. Да и поющего барда остановить так же трудно, как товарняк, катящийся с горки. А тут два в одном флаконе…

– Слава, всё! Я сказал – всё!

Глаза профессора уже закатывались, голос слабел. Казалось, что вот-вот из носа и ушей хлынет кровь. И Вайс сделал то, что должен был сделать. Конечно, бить друзей тростью нехорошо. Особенно по голове, особенно докторов наук и магов-хранителей в одном лице. Нехорошо, но надо. Аккуратно, но сильно набалдашник трости тюкнул Святослава Исаева в темя. Профессор опал, как озимые.

Радомир подхватил обмякшее тело под мышки.

– Снесу в подвал!

Вайс кивнул. Почему бы и нет? Неизвестно, где сейчас опаснее. А если подумать, то опасно везде. Повернулся к окну, тщетно пытаясь вновь отыскать Зосю Сигизмундомну. Но матёрая ведьма уже скрылась. Вероятнее всего, применила какое-то новое заклинание, которое делает ауру невидимой.

Тёмные отступали, потерпев сокрушительное поражение. Но они не бежали в панике, а отходили, сохраняя порядок, прикрывали друг друга. Арьергард даже успевал теребить магов-хранителей неточными и слабыми, но частыми магическими атаками, предполагая, что таким образом избегнет преследования.

«Жаль, не всех положили, – подумал Вайс, сотворяя из огня уменьшенную модель ракеты «Точка-У». Масштаб пять к одному, большее он сейчас всё равно не потянул бы. – Ловите, убогие!»

Ракета устремилась вслед отступающим тёмным, упала, рассыпаясь на сотни сгустков пламени, расстраивая ряды, внося сумятицу и страх. Серьёзного ущерба это заклинание нанести не могло – слишком велико расстояние. Да и отступали враги рассыпным строем, как егеря времён Аустерлица. Однако, судя по едва различимым отметкам тех аур, которые Вальдемар ещё видел, среди тёмных началась нешуточная паника. Отступление, только что бывшее чётким и слаженным, превратилось в бегство. Разрозненные группы заметались в кварталах одноэтажной застройки, примыкающей к трамвайному депо.

Там что-то явно происходило. Очень похоже на вмешательство третьей силы. Может, отряд ополченцев случайно наткнулся на украинофилов из «Просвіти»? Нет, быть того не может. Слишком хороша защита у выкормышей пани Зоси. Обычный человек пройдёт вплотную и не заметит.

Вальдемар оглянулся на усталые осунувшиеся лица соратников. Выдержат ли они ещё одну драку? Пока что неизвестные расправляются с бегущими тёмными, но нужно быть готовым ко всему.

Улыбаясь, на световой этаж поднялся Яков. Рукав куртки надорван и вымазан в болотно-зелёной жиже. На щеке запеклась кровь.

– Что там? Много раненых? – деловито осведомился Вальдемар.

Блюзмен молчал. Улыбался и шагал к Вайсу.

– Эй! Ты что? Всё нормально?

Никакого ответа. Магички жались к стенам, стараясь отодвинуться от Носика подальше. Ситуация, как в дешёвом фильме ужасов. Могло быть даже смешно, если бы не было так… страшно.

– Яков! – терпение Вайса лопнуло, как мыльный пузырь, и он закричал, перехватывая трость поудобнее. – Шнобель, дьявол тебя раздери! Что там внизу?

Пухленький маг улыбнулся ещё шире.

– Пришло время присягнуть новой власти, – проговорил он отрешённо, но не безжизненно. – Грядёт королева-волшебница! Присягните или умрите. Но поклявшийся в верности будет жить долго и счастливо.

– Что за бред ты несёшь? Ты переметнулся к тёмным?

– К тёмным? Ну, нет! – одно то, что Яков заговорил прозой, позабыв привычную манеру рифмовать всё подряд, направо и налево, должно было насторожить.