Саша, должно быть, мог говорить о поэзии и о войне бесконечно, но тут подъехал автомобиль. Тёмно-серый «Опель» без опознавательных знаков службы такси. Водитель, у которого из-под расстёгнутой у горла куртки выглядывала матросская тельняшка, поманил их, опустив стекло. На огромном волосатом кулаке виднелась синеватая, расплывшаяся от времени татуировка – якорь и надпись «ДМБ-82».

– Это точно наш? – настороженно спросил Денис, привыкший уже ожидать всяких подвохов.

– Наш! – весело заверил Саня. – В доску наш. Серёга Водолаз. Магических способностей никаких, но любому оборотню голыми руками шею свернёт.

Они загрузились в «опель». Лохматый Микеша, вильнув хвостом на прощание, затрусил в сторону ближайшей помойки всем своим видом выражая радость от нечаянно свалившегося свободного дня.

– Он – оборотень? – спросил Денис.

– Да, – односложно буркнул Серёга.

– Слабенький, но полезный, – добавил Саня. – Может не спать и не есть сутками. И чутьё со слухом, когда в теле собаки, сам понимаешь, никакому магу не сравняться.

– Странно… Я думал, что оборотни…

– Нынче время такое. Все разделились. Люди, маги, оборотни… Даже вампиры, как я слышал. Только не верю.

– А эти, которые на меня нападали – они кто?

– Это как раз оборотни, вставшие на противоположную сторону, – Саня сидел впереди, рядом с водителем, но Денис даже сквозь спинку кресла видел два пульсирующих алых пятна – два сердца Огня. – Я уже к тому времени добрый десяток таких, как они, отправил в Великую Тьму.

– Ты ведьмак?

Ополченец рассмеялся.

– Я тоже люблю Анджея Сапковского. Даже меч себе заказал с окрайками клинка из серебра. Так себе оружие, признаюсь честно. Заточку не держит. Огнестрел надёжнее… Но я не ведьмак.

– А кто?

– У нас таких как я называют чистильщиками. Уж как меня Вайс ругал, как ругал!

– За что?

– За всё. Во-первых, что вмешался в твоё дело без согласования. Ишь ты! Согласование! Вальдемар Карлович – бюрократ. Дай ему волю, всех магов заморит инструкциями, указаниями и согласованиями. Пока все бумажки подпишешь, нечисть разбежится.

– А мне он не показался бюрократом.

– Просто ты мало его знаешь.

– Факт, – поддакнул Серёга.

За окном промелькнул санаторий-профилакторий «Шахтёрские зори», где 9-го мая произошло столкновения только начавшего формироваться ополчения и заброшенных в город украинских десантников или, как сейчас их модно называть, аэромобильных войск. Левее скрывались в серой мрети очертания того самого террикона, у подножия которого Денис сбегал наперегонки с раруггом.

– Вайс меня нашёл наутро и такой разнос устроил, – весело проговорил глянувший в ту же сторону Саня. – Мало не показалось. Ругал, что я Микешу спугнул. А откуда я знал, что он приставлен за тобой наблюдать?! Оборотень как оборотень. Я его и выгнал из трамвая.

– А на каком языке ты тогда говорил?

– На аккадском.

– На каком? – Денис даже не догадывался о существовании подобного наречия.

– На аккадском наречии шумерского языка, – ещё непонятнее объяснил полиглот. – Считается, что на нём был написан «Некрономикон».

– Это… который… – протянул Денис, пытаясь вытащить из глубин памяти смутно знакомое слово.