– Приехали, – буркнул Серёга.

На тротуаре стоял хмурый Вайс, в застёгнутом под горло чёрном пальто и широкополой шляпе. «Новую успел достать где-то, – подумал Денис, – или старую починил при помощи магии?»

Не говоря ни слова, маг-хранитель открыл дверцу автомобиля, знаком приказал Денису подвинуться, уселся на заднее сидение, подобрал полу пальто, хлопнул…

– Легче, – проворчал водитель голосом, от которого медведь припустил бы наутёк, радуясь, что уцелел, но Вальдемар и бровью не повёл.

– Объект «Альфа-Три».

– Понял, – кивнул Серёга и газанул с места.

«Опель» повело на мокром асфальте, выбросило на трамвайные рельсы, но опытный водитель справился с управлением и помчался по улицам Донецка со скоростью, на взгляд Дениса, совершенно недопустимой.

– Познакомились? – после пары минут молчания спросил Вайс.

– Конечно! – задорно воскликнул Саня, а Денис просто кивнул.

– Вот и молодцы. Объясняю, куда мы едем. Слушаем, не перебиваем. Понятно?

– Так точно!

– Понятно, Вальдемар Карлович.

– Чудесно, раз понятно. Слушаем внимательно.

Из рассказа Вайса следовало, что в Донецке ещё в 2013-м году созданы несколько секретных объектов. Их замыслил и реализовал его давний товарищ – Дмитрий Фёдорович Тополин, бывший писатель-фантаст, а ныне заместитель военного коменданта Донецка по вопросам науки и промышленности. Киев готовился уничтожать Донбасс, но и Донбасс не сидел, сложа руки. Закупалось современное оборудование. Самым тщательным образом отбирались учёные, которые умели работать на стыке разных наук и принимать нестандартные решения. Принимать быстро и не бояться последствий.

Лаборатории заработали в феврале 2014-го, когда уже поняли – войны не избежать. С марта по апрель научные коллективы работали достаточно сумбурно. Произошло несколько несчастных случаев, связанных, в основном, с нарушениями правил техники безопасности. Непродуманные эксперименты с полями – гравитационным, электромагнитным, даже с хронополем Земли. Погибли два лаборанта и один перспективный молодой физик. Ещё один подающий надежды учёный находится в коме уже полгода. Но потом вернувшийся из Славянска Тополин взял разработки под жёсткий контроль. Здесь, в лабораториях, ставились сложнейшие задачи, которые с успехом решались. Во многом именно они помогли выстоять ополчению ДНР против украинской армии, которую поддерживали знающие толк в высоких технологиях Соединённые Штаты и Европа. Но на каждую их «умную» ракету или невидимый беспилотник сейчас находился адекватный ответ. А иногда получалось и удивить противника чем-то новеньким.

– Всё, приехали, – как всегда лаконично оповестил Серёга, паркуясь у грязного бетонного забора.

Денис огляделся. Серые ограды перекрывали всё поле зрения. Снизу мокрые, забрызганные из-под колёс, словно скалы, потрёпанные дождём и ветром. Кое-где куски бетона вывалились и торчала ржавая прутья арматура. Чуть левее на сером с потёками фоне виднелась надпись масляной краской – когда-то малиновая, но теперь выцветшая и местами облезлая: «ШПУ-3».

– Что такое «ШПУ-3»? – спросил Денис.

– Шахтопроходческое управление номер три, – ответил Вайс. – Я всё-таки доскажу. Почему мы именно здесь? Да потому, что секретные лаборатории размещены в недостроенных станциях метро. Одна из них планировалась здесь. Есть ещё две. Между ними, благодаря, опять же, изысканиям наших криптоучёных…

– Кого-кого? – удивился Денис.