– Кого-кого? – удивился Денис.

– Криптоучёных. Это я придумал название, – ее скрывая самодовольства, сказал маг. – Они работают скрытно и тайно, прячутся под землёй, поэтому и «крипто». Сегодня я познакомлю тебя с товарищем Водопольевым. Вот где гений мыслительного виража и нестандартных подходов. Настоящий гений, без преувеличения и без прикрас. Только разгильдяй, – вздохнул Вайс, – ему бы хоть чуток самодисциплины и организованности, цены бы Жоржу Водопольеву не было бы.

Вальдемар махнул рукой, приоткрыл дверь.

– Значит так, пропуск у меня на одного. Поэтому Серёга и Саня остаются в машине. Внимательность по форме один. Готовность вступить в бой по форме один. Никакой болтовни, никаких перекуров. Оружие снять с предохранителей. Патрон дослать в патронник. Всё ясно?

– Так точно! – в один голос ответили сидящие впереди. – Вопросов нет!

– Пойдём, – скомандовал маг, выбираясь на серую и грязную улицу.

Да, это район разительно отличался не только от вычищенного и даже вылизанного центра города, но и от окраины, где жил Денис. Промышленное захолустье, если можно так выразиться. В Донецке оставалось ещё много таких мест. Много лет назад, при советской власти, здесь размещались ремонтные мастерские, склады, оптовые базы запасных частей, гаражи строительных и дорожных предприятий… И ещё многое другое. С приходом на землю Донбасса дикого капитализма что-то было приватизировано и распродано за бесценок, что-то просто позабыто-позаброшено. Кое-где, конечно, находились собственники, пытавшиеся возродить и восстановить производство, но редко их порыва хватало надолго. Так и стояли подворья с ржавыми остовами тракторов и экскаваторов, Строительные материалы без должного присмотра превращались в кучи строительного мусора. Ветшали здания, теряли остекление и крыши. Валились некогда крепкие ограды. Всё приходило в запустение.

Здесь, шагая по тротуару, приходилось перепрыгивать кучи закаменевшей грязи, оставшейся с прошлого года, переступать лужи, образовавшиеся в проваленном асфальте, при этом поглядывать, чтобы проезжающий мимо автомобиль не окатил тебя мутной водой из-под колеса. И спрятаться некуда – справа на расстоянии полуметра высоченный забор, прикосновение к которому грозит стиркой всей одежды. К счастью, осенью четырнадцатого года дорожное движение в Донецке не отличалось интенсивностью. Метров через пятьдесят путешествия по опасному участку, они остановились у железных ворот, пригодных для проезда тяжёлой техники… Не, не танков, а бульдозеров или КрАЗов с прицепом. Краска выцвела и облезла, обнажая кое-где ржавый лист. Получившийся рисунок напоминал камуфляжную ткань, но в рыже-багровых тонах. Он отлично скрывал небольшую дверь – в рост человека. Такие иногда делают в гаражах, чтобы не открывать каждый раз ворота полностью.

Вайс постучал набалдашником трости, выбивая, на слух Дениса, совершенно определённый ритм. Замер в ожидании. Долгое время ничего не происходило. Даже собаки не лаяли по ту сторону ворот, а уж в таких местах они должны быть и стая числом не меньше десятка. В ответ на вопросительный взгляд Дениса Вальдемар Карлович кивнул на камеру видеонаблюдения, замаскированную под повисшим на арматуре обломком бетона – если не знаешь, то не заметишь ни за что. Когда Денис уже начал отчаиваться, размышляя, что такой дальний путь проделан зря, поверхность калитки вдруг пошла рябью, как поверхность воды. На ней отчётливо проступили буквы, словно выдавленные изнутри палочкой: «Идентификация завершилась успешно».

– Это не железо, – негромко заметил Вайс.