Наконец, заставив Клодин примерить ее свитер и выразив подобающее восхищение, Томми сказал:

— Ну ладно. Пойду потренируюсь все-таки.

— Что, прямо так и пойдешь — без майки?

— А что? — удивился он.

— А Арлетт? Неудобно…

— Я же не без штанов! — пожал плечами Томми. — И потом — она у себя в комнате, отдыхает.

Пошел к двери и уже на пороге, обернувшись, выдал, что называется, «реплику под занавес»:

— Да, забыл сказать. Я миссис Кроссвелл временно попросил не приходить. Ну, понимаешь, — замялся, — из соображений безопасности, пока у нас Арлетт гостит…

Как же — у себя она отдыхает! Когда через четверть часа Клодин пришла в тренажерный зал, Арлетт, естественно, была уже там. Стояла, опершись локотком о велотренажер, и глазела на полуголого Томми.

Не смотрела, а именно глазела, нагло и бесстыдно.

Посмотреть на него и в самом деле стоило — широкоплечий, подтянутый; мускулатура — дай бог всякому!

Смотри, девочка, смотри… только лапки не тяни, переломаю! И ни с какими интересами МИ-5 не посчитаюсь!

Очевидно, кое-что из этих невысказанных мыслей отразилось на лице Клодин — француженка смешалась, пискнула: «Томми, ну, значит, мы обо всем договорились…» — и быстро вышла.

Томми, лежа на силовой скамье, продолжал методично сводить перед грудью рукоятки тренажера.

— О чем это вы договорились? — небрежно поинтересовалась Клодин.

— У тебя не найдется черных колготок?

— Что? — меньше всего она ожидала услышать подобный вопрос.

— Арлетт завтра нужно на похороны идти, — невозмутимо объяснил Томми. — А сама она у тебя стесняется спросить.

«Она — и вдруг стесняется?!» — саркастически подумала Клодин, но вслух спросила о другом:

— Скажи пожалуйста — ты что, ей давал трогать мою львицу?

— Да, девочке захотелось ее поближе посмотреть, а что?

Сказать Клодин по этому поводу могла бы многое, и главным из этого «многого» был бы яростный вопль: «Это моя львица! Моя — слышишь?!»

Но она просто молча развернулась и вышла.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Из дневника Клодин Конвей: «Да, не так я собиралась провести эти свободные дни…»

По оценке страховой компании золотая львица стоила сорок тысяч фунтов. Поэтому страховщики настаивали на том, что такую дорогую вещь нужно хранить исключительно в сейфе.

Но запирать ее там, где нельзя будет на нее любоваться, Клодин не хотелось. Выход нашелся простой: ниша, где стояла статуэтка, была устроена наподобие тех, в которых хранятся ценные экспонаты в музеях; стекло, закрывавшее ее, выдержало бы даже выстрел в упор из пистолета. Поднять же это стекло можно было только одним способом: нажать в определенном порядке несколько кнопок на внутренней стенке сейфа, расположенного в нескольких футах от ниши. А для этого, разумеется, открыть сам сейф.

Сам Томми бы в нишу не полез — ему это было просто незачем.

Так что, увидев, что статуэтка стоит чуть левее, чем обычно, Клодин сразу поняла, что к чему. И, как оказалось, не ошиблась…

А что?! Он еще имеет наглость спрашивать — а что?!

А то, что это ее львица!

По дороге из тренажерного зала Клодин завернула в спальню и, найдя в шкафу черные колготки попроще, швырнула на кровать — пусть забирает и несет своей «девочке»… чтоб ей подавиться ими!

Вернувшись в библиотеку, открыла нишу и тщательно протерла львицу носовым платком, стирая невидимые следы чужих пальцев.