—     Ты помнишь, в чем клялась прошлый раз?

—     Помню, великолепная,—прошептала Эрви.

—     В своем краю царицей будь. Приедешь — посмотри кругом, сразу шли гонца. Я все тебе пришлю: права, советы, верных людей.

—     Оружие, если надо, пришлем,— сказал хан.

—     Муллу пришлем.— Сеит погладил бородку.— Может, кто правоверным захочет стать.

—     Оружие ей не нужно,— заметила Сююмбике.—Ум, нежность, красота—вот ее оружие. Ты будешь мне писать о замыслах Аказа.

—     Буду.

—     Будешь сеять слухи, какие я велю?

Эрви молча кивнула.

—     Она все будет обещать,— сказал сеит.— Лишь бы уехать.

—     Пакман, ты слышал обещанья Эрви? Не позволяй ей лука¬вить там...

—     Слышал. Я буду помогать ей,—сказал Пакман и вышел из- за ширмы.

—     Сколь времени дать тебе на сборы, Эрви?

—     Я хоть сейчас!

—     Иди и собирайся.

Эрви, выходя, глянула на Пакмана и поняла, капкан, который так долго ей готовила царица, захлопнулся. Сююмбике тоже пошла было за ней, но вошел слуга и сказал:

—     Мурза Кучак стоит за дверью.

—     Вот, легок на помине,— хан кивнул головой на дверь.— Зови.

Мурза вошел .крупним шагом, положил ладонь на грудь.

—     Целую пыль у ног твоих, великий. Мне сказали, был гонец,— мурза через плечо глянул на Пакмана.—А-а, ты уже здесь, зачем таскаешься, куда тебя не просят?!

 — Я ждал...

—     Ты должен, ожидая, сдохнуть на моем пороге, но не бегать, как собака, по чужим дворам. А ну, вон отсюда!

Хан приподнялся с подушек, в глазах его появился гневный блеск. Он крикнул:

—     Ты где стоишь?! Как ты смеешь распоряжаться в ханских покоях?

—     Прости, могучий...

—     Весь правый берег, весь Горный край мы отдали тебе!

—     Аллах благословит твою щедрость.

—     Не для того я поставил тебя над этим краем, чтобы ты таскал оттуда девок, чтобы отнимал невест от женихов, чтоб воровал. Не для того, клянусь пророком!— Злость закипала в душе хана все сильнее.— Я думал, Горный край ты сделаешь щитом Ка¬зани и ворота ханства там поставишь, закроешь на запор!

—     Для русских бейлик мой закрыт, великий, я там стою...

—     Хвастливый язык твой надо вырвать! Ты знаешь, русские воткнули в спину ханства нож? Царь Иван поставил крепость на Свияге.

—     Тот, кто тебе сказал об этом,— лжец. За столь короткий срок поставить крепость нельзя. А на Свияге... Там черемисы то¬пором стукнуть не дадут. Для крепости нужен лес.

—     Я говорю тебе, мурза: Свияжск построен!—сказала Сююм- бике.— И русские нас перехитрили. Они срубили крепость в Уг¬личе, по Волге сплавили и возвели город за неделю. И царь Иван повесил нам на шею камень. Премудрый хан хотел бы знать, как ты его скинешь?

—     Выслушай меня, могучий. Скажи, много ли я живу в Ка¬зани? То по твоей воле, то послушный царице, я скачу либо на Вятку, либо на Каму, либо за Перекоп. Когда мне крепить Горный край? Скажи, святой сеит, ты, на минарет поднимаясь, устье Свияги видишь?

—     В ясную погоду— вижу.