—    Ну, что вы рты разинули? Ведите!

Акпарс оттолкнул охранников, обнял Мамлея за плечи и шаг¬нул навстречу смерти.

—    Алешенька, что делать?—Царь поглядел на Адашева, рас¬терянно развел руками.— Неужто отступить, Казань врагу оста¬вить?

—    Такого не дай бог,— ответил Адашев.

—    Мужайся, государь! — воскликнул Сильвестр.— Полк цар¬ский подними, сам воинству покажись, влей в души ратников отвагу. Да будет один пастырь...

И в этот момент над Аталыковой башней взвился столб черно¬го дыма, страшным грохотом разнесся взрыв, которого перестали ждать

—    Вернуть! — закричал царь, как только утих грохот взрыва. — Вернуть немедля! Быть может, еще не поздно! — И все поняли, кого надо вернуть. Первым бросился за шатер Алексей Адашев.

А к царю подскочил воин и крикнул:

—    Твой полк готов, великий государь!

—    Коня мне! —Иван оправил пояс с саблей, боевой дух снова вернулся к нему.— Теперь посмотрим, басурманы, кто кого!..

Акпарса и Мамлея шестеро стражников вывели к берегу ручья. Один из них знал Акпарса и первый заговорил:

—    Ты, верно, недосмотрел чего-нибудь? В измену я не верю. Я знаю, ты не такой.

—    Спасибо, друг.

—    Ежели ты в измену нашу не веришь,—сказал Мамлей,— так спаси нас!

—    Ослушаться царя? Да ты в своем уме? За это и своя голова с плеч слетит. Вы сами сделали бы то, что царь повелел.

—    Царь молод и горяч,— промолвил другой стражник.

—    Да мы не просим, чтобы вы нас отпустили,— настаивал Мамлей.— Богу помолиться перед смертью дайте.

—    Богу — это можно. Умереть без молитвы — грех.

—    Я и раньше никогда и никого не обманывал,—сказал Ак¬парс,— а теперь перед смертью зачем мне обман? Нам молитвы не надобно, нам время переждать надо. Свечка под землей совсем тихо горит, я верю, что взрыв будет. Прошу тебя, дождись взрыва, а потом выполняй приказ царя.

—    А ведь он дело говорит, — сказал кто-то из стражников. — Мы спешить не будем.

—    Охо-хо. А ежели государь узнает?

Взрыв раздался, эхом прогремел над землей.

Стражники сунули сабли в ножны.

— Теперь можете царское повеление исполнять. Мы готовы,— в голосе Акпарса звучала обида.

С пригорка бежал Адашев и размахивал руками.

Стражники начали развязывать Акпарсу руки...

Могучим ударом свежих сил противник был смят, и Казань пала.

Мурзу Чапкуна разорвали сами казанцы, хана Эддин-Гирея отдали в плен, а крымцев выгнали вон. Даже тех немногих, кото¬рым удалось убежать, ратники Андрея Курбского перебили за Казанью.

Шигонька о взятии Казани написал:

«Божиею помощью православные одолели басурманов, и бысть сеча велика в граде Казани. Христиан-пленных множество тысяч душ освобождено, а побитых в граде столь множество лежаще, аки негде ступить, чтобы не попасть на убиенных, а за ханским двором костры мертвых лежали со стенами городскими наравне. Вот сколь зла сеча была.

И приехал ко Государю хан Шигалей и поздравил его от души, и повелел Государь одну улицу очистить от мертвых, и по ней Го¬сударь въехал в град, и тут у наряду стояло множество народу христианского освобождашеся от плена. Все они пали со слезами на колени, глаголя: «Избавитель наш, Государь, из ада ты нас вы¬вел, для нас, сирых, своей головы не пощадил».