Царь уже ждал его. Акпарс вышел наружу и увидел, что Мамлей зажег свечу.

—    Все сделано, великий государь. На порохе такая же свеча. Как догорит, и там огонь коснется зелья. И будет взрыв.

Из-за шатра выбежал Микеня, упал перед царем на колени.

—    Государь, спаси! Гибнем, государь! Воевода Шереметьев просил уж ежели не царский, то Акпарсов полк в дело пустить. Подлогу надо!

  Встань, сотник!—спокойно сказал Иван.—Беги к воеводе,

скажи: всему свое время. Пусть без меня обходится.

Микеня вытер с лица пот, пыль и копоть и бросился обратно. Не успел Микеня скрыться из виду, как с другой стороны выбе¬жал воевода Микулинский.

—    Иван Васильевич! Сил больше нет, и полчаса не минет, как ратники назад побегут! Пусти запасные полки, пусти, послушай меня, старого!

Иван глядел на язычок пламени догоравшей свечи и, не пово¬рачиваясь к Микулинскому, проговорил:

—    Время не приспело, воевода. Еще немного...—и махнул ру¬кой в сторону битвы. Микулинский вскочил на коня, хлестнул его плеткой и скрылся за кустами. К царю подошел Сильвестр, их окружили воины из царской охраны, некоторые тысяцкие из за¬пасных полков. Акпарс и Мамлей стояли сбоку. Все неотрывно глядели на свечу. Она оплыла, и фитиль, согнувшись, горел, ши¬роко пуская темную струю дыма по легкому ветерку. До конца оставалось полвершка, не более.

И снова около царя осадил коня посланный воеводы Курбс¬кого.

—    Великий государь! Князь Курбский просит помощи! Тата¬ры вышибли нас из города! Ратники бегут. Брат князя, Семен Михайлович, тяжко ранен. Что воеводе передать повелишь?

Иван глянул на посланного, потом перевел взгляд на свечу.

—    Мгновение дорого, великий государь!

—    Замолкни, воин! Скачи, скажи воеводе, что царь с полками запасными немедля будет там. Скачи!

Умчался воин, расплылась свеча, и фитиль горел теперь на днище бочки, плавая в сале. Царь вскочил на пригорок и устре¬мил взгляд в сторону крепости. Все в напряжении ждут взрыва. Но взрыва нет. Проходит минута, другая, третья... Вот прошло около десяти минут. Но нет взрыва!

Царь бледнеет, поворачивается к Акпарсу—и все видят бешен¬ство в его глазах.

—    Почему нет взрыва?!—истошным голосом кричит царь и подбегает к Акпарсу.—Изменник!

—    Позволь сказать...

—    Ты погубил меня, ирод! Без взрыва башни полки спускать нет смысла! Все замыслы мои прахом пошли! Уж воины мои, на¬верное, рассеяны и гибнут. И меня трусом чтут!

—    Великий царь;—Мамлей шагнул к Ивану,—свеча под землей горит...

—    Свеча! Свеча! Ты тоже татарчук, и вместе вы измену гото¬вили. Вы двое погубили меня. Эй, кто там?

К царю подскочили трое с саблями наголо.

—    Берите этих двух, и головы долой! Там, за шатром!

Воины подскочили к Акпарсу и Мамлею и обезоружили их.

—    Ведите поскорей. Пусть все знают, что измену я терпеть не буду. Как я обманут! — Царь подошел к Акпарсу и с ненавистью оглядел его.— Другом преданным прикинулся, чтобы в решитель¬ный час подлую измену сделать? О, как я наказан богом, что языч¬ников пригрел около сердца! Ведите!

—    Прощай, мой брат,—спокойно произнес Акпарс,— я смерти

не боюсь, она ходит здесь кругом.