|
- Не надо поклоняться мне, дети, - сказал олень. - Я просто говорящий олень, ничего сверхъестественного: я такой же слуга Первопричины всего сущего, как и вы. Но я хочу кое о чем вам поведать для вашей же пользы. - О да, поведай! - воскликнула Дири, ибо была она молода и беспечна и не знала о существовании табу, запрещающих - кстати, не без оснований - вступать в разговоры с волшебными оленями. - Вы пойдете на ярмарку, - сказал олень, - и разложите там свой товар, как наказал вам отец. Чуть погодя к вам подойдет купец, и посмотрит книгу, и возьмет ее в руки, и небрежно бросит ее, и скажет наконец: «Книга старая, ни на что не годная, но я бы мог взять ее на растопку. Сегодня утром я великодушно настроен. Сколько вы хотите за нее?» - И что мы должны сделать? - спросил Сингар. - Содрать с него как можно больше? Отец рассердится, если мы отдадим книгу задешево. - Нет, вы не должны драть с него втридорога, - сказал олень. - Такой совет вам мог бы дать любой прохожий. Но в вашем распоряжении волшебный олень, а это открывает перед вами не учтенные ранее перспективы. Вы ответите купцу такими словами: «Поскольку книга ни на что не годится, добрый господин, возьми ее от нас в подарок». - Ты хочешь, чтобы мы отдали ее просто так? - изумился Сингар. - Но тогда мы ничегошеньки за нее не получим! - Неверно, - сказал олень. - Мы получим парадокс продуктивного вида. Потому что купец почувствует себя обязанным вам и скажет: «Чудесно, я принимаю ваш щедрый дар. Чем я могу отблагодарить вас?» - Понимаю! - обрадовался Сингар. - И тут мы попросим у него кучу денег! - Слушай меня внимательно и не будь болваном, - заявил олень. - Ты скажешь ему: «О купец, мы не хотим обычной награды за эту священную книгу. Но если ты хочешь нас отблагодарить, дай нам ту первую вещь, что попадет к тебе в руки, когда ты пойдешь навестить башмачника Ахава». Сингар был изумлен советом волшебного оленя. - Какого черта? Этот Ахав наверняка будет держать в руках пару башмаков или молоток с гвоздями! - Послушай, - сказал олень, - я не виноват, если ты не понимаешь механизма действия волшебного совета. Конечно, звучит он безумно. Но разумный совет тебе может дать кто угодно, а такой - только я, волшебный олень. Я предлагаю вам обоим последовать моему совету по двум причинам. Во-первых, потому, что, если вы этого не сделаете, рассказ не сможет продолжаться, а во-вторых, потому же, что и во-первых, в чем даю вам честное слово волшебного оленя, который может порою заблуждаться, но не способен на прямую ложь. - Но я же об этом не знал! - проговорил Сингар. - Конечно, мы последуем твоему совету. Да, Дири? - Конечно! - сказала Дири, и столь решительно прозвучал ее ответ, что внимательный наблюдатель невольно решил бы - мы не знаем, насколько он был бы прав, но не можем его за это упрекать, - что в самой горячности ее согласия кроется некая двусмысленность. Хотя, возможно, то были шутки ночных теней, игравших на лике луны. - Чем мы можем отблагодарить тебя за твой замечательный совет? - спросил Сингар. - Дайте мне кусочек божедара из своей похлебки! Олень почуял запах божедара, когда травяной настой в кожаном котелке, подогреваемый веселым костерком, который ярко пылал и выстреливал искрами, пожирая сухой бамбук и другую необходимую для горения пищу, нагрелся до такой степени, что наполнил воздух своими благовонными ароматами. |
