Я кивнул, соглашаясь с его словами.

В этот миг Лазарь Антонов тяжело вздохнул и приоткрыл глаза.

— Сегодня нам вряд ли стоит ждать новых нападений со стороны тайной полиции, — прохрипел он, пытаясь отвлечься от боли. — И в ближайшие пару дней тоже. Имперцы понесли серьезные потери, они не сунутся так сразу. К тому же нападение на Великий Дом спровоцирует других, посеет смуту. Каждый из Домов будет думать, что он на мушке. Бернадоты слишком умны для таких глупых действий.

Лазарь прикрыл веки, собираясь с силами. Богиня продолжала точечно излечивать его раны, руки женщины источали изумрудное сияние, на секунду даже показалось, что из ее рук прорываются лозы каких-то растений, накладываясь на рану.

— Но вот только теперь уже ничего не будет как раньше, — наконец продолжил глава Дома, снова взглянув на меня. Его зрачки пылали воинственным огнем. — Кирилл, передай всем отрядам приказ быть в полной боевой готовности и направляться к главному особняку. Теперь император узнал, что Антоновы встали против него. Может не в ближайшие пару дней, может не так открыто, но мы должны быть готовы ко всему.

Я кивнул, чувствуя, как волнение закипает во мне. Все идет к развязке, к началу открытого противостояния.

— Думаю, отец не успел полностью ввести вас в курс дела, — заговорил я, скрестив руки на груди. — Он хотел объединить силы Великих Домов и Отступников для совместного удара. Только так у нас будет хоть какой-то шанс противостоять Бернадотам.

Лазарь нахмурился, словно прикидывая что-то в уме. Он повел бровью, пристально изучая мое лицо.

— Идея и впрямь неплоха, — после долгой паузы произнес он. — Вот только не все в империи примут ее должным образом. Переговоры с этими сепаратистами будут тяжелыми, я полагаю.

Я сжал кулаки, чувствуя прилив уверенности.

— Я готов к ним, — твердо заявил я, глядя Лазарю прямо в глаза. — Антоновы доверились мне, и я докажу свою преданность делу.

Богиня вздрогнула, будто уронив что-то, и удивленно воззрилась на меня. Кирилл Андреевич лишь покачал головой, словно не удивляясь моим словам.

Лазарь же изучал меня некоторое время, барабаня пальцами по боку дивана. Затем его губы дрогнули в слабой улыбке.

— Хорошо, парень, — наконец кивнул он. — Раз так, я поговорю с Волынскими и Прозоровскими. Они согласятся на переговоры. А ты подведи к переговорам Отступников. Если это и вправду наша последняя надежда, то стоит попытаться.

Я глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри вскипает странное, ни на что не похожее чувство. Было видно, что Лазарь не просто доверял мне, а опирался на мои действия. А это дорого стоило.

— Ты хороший парень, Николай, и достойный мастер. Александр сделал правильный выбор, решив положиться на тебя. И лично я надеюсь, что ты не подведешь.

Я кивнул в молчаливой благодарности.

— А что насчет дворецкого третьего отряда? — неожиданно подал голос Кирилл Андреевич, до того лишь безмолвно смотрящий на меня. — Он, конечно, уже давно ушел из тайной полиции, но, думаю, до сих пор является осведомителем.

Лазарь перевел на племянника пронзительный взгляд.

— Устранить, — спокойно и безапелляционно произнес он. В его тоне не было ни капли сомнения или угрызений совести. — Не рискуем. Особенно когда речь идет о нашем выживании. Сейчас мы буквально чуть ли не враги всей империи. Думаю Скуратов уже доложил своему хозяину.

Я поежился, ощутив, как внутри закипает неприятный холодок. Лазарь произнес эти слова так, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся. Для него убрать собственного дворецкого было столь же естественно, как раздавить букашку или вырвать сорняк из сада.