Редчайший пример человека, способного довольствоваться тем, что ему даровала судьба за заслуги, для которых он себя не жалел. Ценность золота ничтожна в сравнении с такими людьми, Бансабира поняла давно. И сейчас также искренне улыбнулась соратнику, стараясь поддержать.

Бугут отчаянно краснел и вообще выглядел несколько обескураженным таким внезапным появлением танши.

– Мне сообщили о вашем приезде совсем недавно, – начал объяснять ситуацию Бугут. – Если вы желаете проверить состояние дел в крепости, я с радостью предоставлю вам любую отчетность и провожу в лю…

Бансабира махнула рукой, пресекая:

– Будет тебе, не переживай. Никаких жалоб на тебя нет, никаких претензий. Я хочу у тебя тут провести переговоры, но пока не прибудет вторая сторона, буду просто докучливой гостьей.

– Что вы, что вы! – в один голос запричитал Бугут и его родители. Эти нервничали еще сильнее: стоять вот так перед таншей было впервой. Когда в прошлый раз Бансабира заезжала к командиру, она занимала одну из дальних пристроек цитадели, не желая, чтобы её беспокоили ни по какому поводу. Теперь тану явно намеревалась жить в донжоне со всей свитой.

– Для нас честь и радость видеть вас, – подтвердила стоящая слева от Бугута молодая женщина лет двадцати пяти. Ростом с самого Бугута, определила Бану, если выпрямится из поклона и поднимет голову. Миловидная лицом, уверенная в костях, с сильными руками, широкими бедрами и пышной грудью – даже при мимолетном взгляде и под одеждой это было видно отчетливо. Женщина была одета в теплое шерстяное платье, покрытое поверх отороченным соболем плащом. Её длинные рыжие волосы сплетались в пушистую косу, лежавшую на плече.

Бансабира сделала легкий жест, и все приветствовавшие её в крепости, начиная с Бугута, подняли головы и глаза.

– Твоя жена? – кивнула Бансабира в сторону рыженькой.

– А… Ага, – Бугут отвел глаза и покраснел еще сильнее.

– Ты не говорил в прошлый раз, что уже успел.

– Мы поженились в начале весны, – объяснил Бугут.

Бансабира улыбнулась: хорошо.

– Как тебя зовут?

– Мата, госпожа.

– Что ж, этим тебя не удивишь, Мата, но вот, держи, – Бансабира обернулась, Атам подал ей вышколенные шкурки горностаев и соболей.

– Госпожа, – женщина растерялась, но Бугут подбодрил супругу, приобняв за плечо одной рукой и приняв дар танши другой.

– Роскошный мех, тану, благодарю.

Мата зарделась, как свекла – от неловкости и стыда. Никогда прежде не видавшая таншу, она разве что ни заикалась и безумно боялась каким нибудь неосторожным словом задеть тану Яввуз, что по её разумению неминуемо привело бы к ухудшению положения Бугута и понижению его в должности. А ведь в нем она к своему счастью нашла замечательного супруга!

– Иввани, моя сестра, – размеренно продолжила Бансабира. – Расположите её в соседнем от меня покое. Подготовьте заодно место для семьи лаванов, думаю, их будет не больше четырех, и для еще одного тана со свитой.

Мата кивнула, обещая выполнить сказанное. Глаза Бугута меж тем блеснули интересом: не Маатхас ли должен приехать? Пора бы им уже решить свой выбор, подумал командир. Но спрашивать или комментировать вслух не рискнул.

– Ну чего застыли? – поинтересовалась Бану, и Раду отреагировал первым: шагнул вперед, возвышаясь над Бугутом едва ли не на две головы.

– Давно не виделись, – Раду сжал командира в угрожающе массивных объятиях, так что даже у коренастого северного горца затрещали кости. Бугут, впрочем, отыскал в себе силы похлопать громадину по спине свободной рукой.

Мата, столь же невысокая, как и Бугут, испуганно вжала в голову в плечи, когда гигант приблизился. Она с опаской, будто ища защиты, оглянулась на Бану, но та только понимающе усмехнулась в ответ и пожала плечами: он особенный.