– Не сомневаюсь в этом, – отмахнулся Агравейн, снова зашагав туда сюда.

– Тогда неужели ты сомневаешься в женщине, за которой гонялся так долго?

Агравейн, наконец, остановился. Поднял на отца глаза, горящие безумством ревности:

– Глупо, да?

Удгар вздохнул:

– Глупым было жениться на Второй среди жриц. Будь она просто любой другой служительницей культа, даже главой храма Нанданы, клянусь, было бы меньше сложностей. Но она – следующая храмовница, и её обязанности там больше, чем здесь.

– Но там – проклятый Артмаэль!

Вот, в чем все дело, качнул головой Удгар.

– Стало быть, все дело в друиде. И, кстати, дальнем родиче, – вдруг сообразил Удгар, вспоминая, через кого из родственников дом Тандарионов был связан с главой храма Шиады.

– Плевать я хотел на родство! Ему нравится Шиада!

Удгар захохотал:

– Ну, знаешь, Агравейн, если ты готов воевать только по этой причине, знай, что твоя жена нравится абсолютно всем мужикам, которые не знают, какой скверный у неё на деле характер.

Агравейн нашел в себе силы улыбнуться и почти сразу помрачнел обратно.

– Но в отличие от всех других мужиков Артмаэль наверняка убежден, что может … может… – столь страшное предположение просто не шло с языка, и от этого Агравейн проникался поистине суеверным ужасом перед размахом собственных чувств. – Может на что то рассчитывать, – наконец, подобрал он.

Удгар вздохнул опять.

– Я уже говорил. Убедись, что она зачла, и тогда тебе не придется сомневаться, что ребенок у неё под сердцем – твой.

Агравейн всплеснул руками:

– Как я могу в этом убедиться?! Я что, повивальная бабка? Или я могу, запихав в неё… – Агравейн сглотнул грубость – прежде привычную, а сейчас, в отношении Шиады, почему то жутко кощунственную, – или я могу нащупать ребенка внутри неё?! Даже если что то есть, она ничего не говорит!

Удгар перевел дыхание. Когда Агравейн был женат на Ришильде, ему, Удгару, конечно, тоже доводилось вести такие разговоры, но, во первых, Старый король искренне надеялся, что ко второму браку сын будет мудрей, а, во вторых, Ришильда не была ангоратской жрицей, и это всерьез облегчало все хлопоты.

– А вы регу….

– Каждый день! – гаркнул Агравейн. – Каждый день и каждую ночь! И… Боги, я в жизни не занимался любовью так часто!

Удгар взметнул брови вверх:

– Она бесплодна? – спросил в лоб.

Агравейн развел руками: я не знаю.

Делать было нечего, прикинул Удгар. В таком растревоженном, воспаленном состоянии, что ни скажи, пока человек не убедиться или не опровергнет свои страхи, иметь с ним дело бессмысленно. Покоя не будет ни ему, ни другим.

Удгар подошел к сыну вплотную, взял голову в ладони, заставляя прямо смотреть с свои строгие глаза.

– Раз уже так все непросто, поезжай с ней, поговори с Неллой, что к чему. И забери её сразу, как будет возможно.

Агравейн кивнул.

В тот же день он присоединился к Шиаде в путешествии, чем немало удивил.

* * *

Шиада сняла капюшон, но плащ не скинула. У берега уже ждал Артмаэль, протягивая руку и сияющими глазами глядя на жрицу. Он улыбнулся приветливо:

– Ал твой закат, Вторая среди жриц.

– Богиня в каждом из нас, Артмаэль, – позвала Шиада по имени, и тут из за её спины поднялся на могучих ногах громадный Агравейн. Артмаэль помрачнел в одночасье – жрица чуяла – но в лице не изменился.

– Будь благословен, Молодой король, – поприветствовал он учтиво. Агравейн только кивнул.

Артмаэль проводил прибывших к храмовнице, хотя Шиада и сама прекрасно знала дорогу.