Змей усмехнулся: отличный парень! Он не забудет, улыбаясь, перечитал Гор. Иными словами: забудет сам Змей, Таммуз напомнит Алаю, как нечист на руку Гор. Но вместе с тем, поскольку у Змея отличная память, стоит Таммузу стать царем, он найдет Тиглату достойное применение.

– Щенок, – не удержался Гор, растягивая. Мелкий, заносчивый сучонок, но отчаянный, и смелей всех, кого Гор встречал в Аттаре. Если подумать, разве сам Гор не был таким по юности? Разве не потому, что узнал в Таммузе себя, он кинулся помогать юнцу?

Послание Таммуза Гор сжег. Благополучно устроился на кровати, в удовольствие выспался. На утро едва не опоздал к царю, и Алай, придирчиво ощупав Змея взглядом, заметил, что, дескать, совсем не похоже на советника так выглядеть.

Они собирались каждое утро, всерьез размышляя о грядущей атаке на Ласбарн. Гор хорошо взбаламутил восточную часть страны, что граничила с Адани, стравил их, вынуждая при малейшей атаке приграничья обвинять друг друга. Этим стоило сейчас пользоваться с особым рвением. А западная часть пусть остается на совести ясовцев. Даже если предположить невиданное – будто Ласбарн сплотиться против захватчиков, и кочевники с запада придут на помощь востоку, все равно им не поспеть. Тут самое главное – своевременное вмешательство из Гавани Теней.

Что касается восточного Ласбарна, разгром которого по договору приходился на долю Орса, тоже не стоило торопиться. Возможность во многом единственная, и бить надо наверняка. Именно поэтому, обложившись с головы до ног терпением, Стальной царь ежедневно вел со Змеем переговоры: перво наперво – о проводниках. Ведь в самом деле, если допустить, что со зла за колонизацию ласбарнцы перерезали всех орсовцев в пустыне, должно было остаться хоть что то! Все, кто выжил, упрямился Гор, давно слились с самими ласбарнцами и теперь едва ли сдадут членов семьи.

Царь не сдавался и, в общем, не зря. Золото переубедит кого угодно.

Закончив с проводниками и прикрытием, Алай внимательно изучал донесения Гора об оазисах и возможных путях поставки снабжения, потом – о добыче в северных рудниках Орса (южные то он проиграл аданийцам!) железа для вооружения, о поставках леса и строительстве осадных орудий, о недостатке крепежа для последних и военном масле для освещения и поджогов… Впрочем, что там, в пустыне можно поджечь – подтрунивал Змей, и Алай понимал, что уж с кем, а с пустынниками и правда никогда не вел боев, так что все привычные стратагемы и приготовления мало применимы.

Это ничего, успокаивал Гор. Он во всем поможет Стальному царю. Время еще есть. В конце концов, для начала совместной атаки Ласбарна вместе с Ясом, необходимо дождаться появления наследника. Благо, новости о родах Джайи, судя по срокам, должны прибыть уже скоро.

Освободившись от царя, Змей приступил к обязанностям наставника – для нового наследного царевича Амана, младшего из детей Алая, и своей дочери. Глядя на Намарну, взъерошенную и колючую в отношениях с отцом, Гор всерьез недоумевал, зачем вообще когда то взял её с собой. Между ними ничего общего, кроме чресл её матери. Вот же…

– Змей! – один из стражников отвлек от наблюдения. В руках у него был свернутый пергамент. – Тебе, – протянул он.

Гор едва заметно дернул бровью, взял лист, развернул. Улыбнулся: а вот это как надо. Значит, прищурился Гор, вглядываясь в строчки послания Юдейра, Мать лагерей устраивает судьбу клана на всякий лад, а пока все дружно по уши барахтаются в свадебных приготовлениях, темнит воду на собственном севере?

Юдейр писал, что пока ничего точно разузнать не удается, но в сугробах танше точно, как намазано. Может, пытается стать своей среди северян, увлеклась всякой охотой на моржей. Может, сомневается в том, что делает, а среди астахирских круч ей никто не докучает.