– Знаю. Как знаю и то, что сколь бы ни использовала Завесу, когда Лиадала окажется здесь, её свяжет обетом молчания, и у неё не будет прав видеть меня чаще, чем на всеобщих обрядах. Да она даже не сможет присутствовать толково ни на одном, Нелла! Она же такая кроха, – слезы все таки потекли по щекам женщины.

– Тогда я даю тебе слово, что до пяти лет она будет находиться среди воспитывающихся жриц, но сама не начнет обучение, как таковая. Тем не менее, если она будет здесь, я смогу приобщить её к тому, что нужно усвоить обязательно, и когда ей настанет срок начать обучение, возможно, ей будет легче, чем в свою пору приходилось тебе.

Шиада кивнула, закрыв глаза. Она и впрямь более не могла отказывать храмовнице, которую не только почитала, но и любила. Или наоборот? Разве не гналась она сама за дочерью, которую сможет посвятить Праматери? Разве не бросила она на алтарь этой жертвы любовь Берада, любовь Агравейна, отцовские чувства и права Артмаэля?

Жрица перевела дух и поднялась на ноги:

– Агравейн очень боится, что я уйду от него, забрав Лиадалу с собой, и запрусь на острове безвозвратно. В конце концов, я родила ему законного сына, как обещала, и теперь могу жить своей жизнью.

Нелла кивнула:

– Ты действительно можешь. Но хочешь ли?

Шиада смолчала.

– А когда человек по настоящему не хочет, – улыбнулась Нелла, – его никто не заставит. Если Агравейн так боится потерять вас обеих, пусть привезёт Лиадалу сам и заберет с острова тебя. Напиши ему об этом своей рукой.

Шиада кивнула и, будто опомнившись, поклонилась в глубоком почтении.

– Светел твой день, Первая среди жриц.

– Богиня в каждом из нас, в сердце и разуме, на земле и на небе.

* * *

Добравшись до домика, Шиада нашла в нем Артмаэля. Она замерла на пороге, велев прислуживающей жрице снаружи никого не пускать. Дверь позади женщины закрылась, а Шиада по прежнему стояла, не двигаясь. По одному её взгляду друид понимал, что переменилось нечто важное.

– Мне… мне не до этого сейчас, прости, – она наконец, сделала шаг внутрь здания из пары небольших комнат.

– Не до чего? – Артмаэль даже немного оскорбился. Он и так исправно ждет её каждый раз, а теперь у него отнимают и это?

– Прости, – Шиада прикрыла лоб рукой, провела по волосам, на которых все еще оседал толстый слой дорожной пыли.

Жрица прошла дальше, к дальней стене её маленького убежища, и села за стол. Оперлась локтями на столешницу, потерлась щекой о собственное плечо.

– Что стряслось? – Артмаэль присел на колено на пол рядом с женщиной, которая снова уронила лоб на руку. Шиада не сразу совладала с голосом, но, наконец, нашлась.

– Лиадала, – объяснила она, и Артмаэль все понял. – Подождешь, пока я напишу, чтобы её привезли?

– Конечно, – Артмаэль одновременно вздохнул и попытался ободряюще улыбнуться. Он отступил и сел на кровать. Шиада надолго замерла перед чистым листом пергамента, которые всегда в небольшом количестве приносили в дома Первой и Второй из жриц. Спустя несколько минут она потянулась за пером, и снова застыла с инструментом в руках, не зная, как начать.

Как набраться мужества и отбросить сомнения, чтобы начать.

– Мне выйти? – спросил, наконец, Артмаэль. Шиада, вопреки его ожиданиям, качнула головой отрицательно.

«Если ты уйдешь, – безотчетно она ответила мысленно, – я вообще не соберусь».

Артмаэль улыбнулся, зная, что жрица не смотрит.

* * *

Когда с письмом было покончено, жрица отдала его в руки жрицы, стоявшей снаружи в качестве сегодняшней помощницы с наказом доставить королю Архона незамедлительно.