– Ши… – Артмаэль ничего не успел спросить.

– Артмаэль, – выпалила жрица. – Можешь… меня обнять?

Друид посмотрел ей в спину с сочувствием, немного хмурясь, с неконтролируемым теплом в глазах.

«Конечно» – подумал он, подлетая сзади и обхватывая женщину со спины. Шиада мгновенно вцепилась в обвившие руки, и сползла на пол в немом рыдании.

– Ну ты чего? – Артмаэль тут же развернул женщину к себе лицом, и Шиада упала на мужскую грудь, зарыдав в голос.

– Ей же всего три, Артмаэль!

– Тише, тише, – друид поймал её лицо в ладони принялся большими пальцами стирать горячие, как солнечные лучи за окном, слезы. – Тише, – он утирал капли одну за другой и, наконец, прижался к губам женщины в приветствии, от которого воздерживался так долго.

Шиада замерла, попыталась отвернуться, но уже совсем скоро со всей глубиной чувств отвечала на ласку, обхватывая ладони Артмаэля на своих щеках собственными.

Артмаэль повалил Шиаду на пол почти сразу, и жрица, хоть бормотала что то насчет того, что с дороги, и заплакана, и нехороша, едва ли была против.

* * *

Шиада лежала на твердом деревянном полу, теребя завитой кончик длинных медных волос. Нагая, белоснежная, по прежнему привлекательная и желанная, как редкая из женщин. Артмаэль, тоже обнаженный, сидел в шаге от её головы и разглядывал вожделенное тело, смакуя. Он проникся к жрице, когда ей было пятнадцать, а сейчас ей без двух тридцать, и мало, что изменилось с тех пор.

– У нас будет еще одна девочка, – голос Шиады прорезал тишину. Артмаэль вздрогнул, словно вырванный из измышлений о красоте женщины.

– Уверенна?

– М м, – подтвердила жрица.

– Я рад, – Артмаэль улыбнулся.

Она отпустила прядь волос и протянула вверх руки. Артмаэль понял смысл жеста, подался вперед и наклонился, подставляясь объятию. На этот раз Шиада сама начала поцелуй.

– Я скучала, – поведала жрица, отстранившись и посмотрев в темно ореховые глаза любовника.

Артмаэль отозвался взглядом: тоже.

Брак с Агравейном оказался сложнее, чем ей казалось, и как только вожделенный наследник Тандарионов был рожден, Шиада позволила себе вернуться в сладкие объятия друида. Ей нужна была дочь, твердила она Агравейну. Нужна следующая Вторая, а затем и Первая среди жриц. Она помогла Агравейну исполнить его долг перед родом, теперь он должен осознать ситуацию и не препятствовать тому, чтобы Шиада исполнила свой.

Агравейн с трудом примирился тогда, прибыв на Ангорат в один из Нэлеймов вместе с женой. Вышло не сразу, и Шиаде пришлось возвращаться на остров три священные свадьбы подряд, чтобы зачать Лиадалу. Агравейн сходил с ума от ревности, но терпел, сжимая зубы до того, что те начинали крошиться. От злости он бросался во все объятия и лез под все юбки, которые находил в поле зрения в надежде вызвать ответную ревность у Шиады, но королева выглядела абсолютно бесстрастной к похождениям мужа. Мысль, что ей просто нет до него дела, ввинчивалась в голову Агравейна ржавым гвоздем, и он изо всех сил драл её, из висков, из темени, из сердца, когда сомнения закрадывались и туда.

Агравейн страдал.

Наконец, желанная девочка появилась на свет, и король Архона перевел дух. Хвала Праматери, больше эта пытка не повторится. Казалось, все и впрямь пошло на лад. Он не сразу смог мягче относиться с Шиаде в постели, просто потому что, срывая злобу на служанках и придворных, никогда не сдерживался и зверел в полную силу. И когда Шиада просила его о нежности, Агравейн начинал орать, что она сама виновата в том, как он себя ведет. Она одна повинна в том, что происходит!

Шиада терпела в ответ, сознавая правоту короля, убеждая их обоих, что её связь с Артмаэлем закончена с рождением Лиадалы.