– Кому оказалась вверена наша армия и с ней – наша страна! Вся наша безопасность! Кому?! Старику, выжившему из ума, который не в состоянии отбросить свору ласбарнских рабов?!

Напрасно убеждали царя в один голос на совете, что в Ласбарне есть место не только рабам, но и отменным головорезам; что на войне бывают разные ситуации и не всегда можно выиграть сразу; что, в конце концов, Данат делал то, что повелел ему царь – немедля ни секунды, попытался снять осаду с Красной Башни, чего бы ни стоило, и спасти царевича Салмана.

Поспешность, в которой винил командующего, Сарват не мог распознать в себе. И тем не менее, озлобленный неудачами нерадивых соотечественников, Сарват с горячей головой кинул клич готовить его доспехи, коня, элитные воинские части личной гвардии царя. Если старый Данат не способен от немощи перебить кучку оборванцев, он, Сарват, с задачей справится.

Тут Таммуз и не выдержал.

– Ваше высочество, я прошу вас прекратить это немедленно, – жестко пригвоздил орсовец.

– Как ты… – Сарват до того опешил от наглости зятя, что даже не покраснел, как бывало обычно.

– Вы не женаты, государь! – воззвал к разуму Таммуз, поднявшись на ноги. – Одумайтесь! Никто не сомневается в вашей доблести, но подумайте, что случится, если вашему возвращению помешает какая нибудь случайность. Старшая жрица Сафира по вашему указанию выбрала вам достойную невесту, и ваша задача сейчас – жениться и получить наследника. Когда он у вас будет, можете хоть сто раз на дню возглавлять военные кампании, но сейчас, мой царь! … – с самой горячей убедительностью в глазах Таммуз осекся, не сводя взор с шурина.

– При всем уважении, – поразмыслив, Сафира поднялась тоже. – Государь, царевич прав. Дело не в том, какую невесту я подыскала – выбирать все равно вам. Но ваш первейший долг перед страной – продолжить династию. И сейчас рисковать нельзя, даже, – Сафира позволила себе повысить голос, чтобы перебить мгновенно назревшее возражение Сарвата, – если доля риска ничтожно мала.

Сарват озлился пуще прежнего. Тот факт, что Сафире всегда было позволено больше, чем остальным, и что обычно в предначертаниях жрица оказывалась права, раздражал государя неимоверно. Сарват только хотел было с новым пылом протестовать – он царь, между прочим! – как другие члены царского совета – казначей, управляющий, наместники и министры – принялись поддерживать уже выступивших. У многих были свои цели: Данат, похоже, вечен, а у каждого есть какой нибудь сын, брат, сват, для которого место во главе армии стало бы венцом военной карьеры. От орсовского мальчонки, кабеля царевны, они потом избавятся, его сжить со света проще, чем старого, закоренелого Даната, способного удерживать любую позицию в жизни, если придется, зубами. А раз так – не стоит упускать шанс освободить роскошное место в царском совете, ведь для любой из знатных семей, члены которых в него входили, иметь здесь второй голос означает существенное усиление власти.

Наконец, голос взяла Майя – и это стало решающим ударом. Разве их отец и мать могут успокоится в Залах Нанданы, если её будущее дитя – единственное в новом поколении Салинов? Разве для этого они старались всю жизнь, чтобы с закатом их первенца Сарвата угасла и династия? Свадьба для любимого брата сейчас – самый что ни на есть первостепенный долг.

– Но кто тогда? – скрипя зубами оглядел собравшихся молодой царь.

– Еще спрашиваешь, брат? – спросил Таммуз совсем по семейному. – Там моя сестра и твой брат. И если я что то сделаю не так, чего все опасаются, ты убьешь вторую мою сестру, которая остается здесь, а меня вздернут враги. Но если я смогу вырвать победу из рук ласбарнского сброда, ты назначишь меня охранителем своего первенца, как только будущая жена родит его.