|
. -- "История рабства", -- снова прочитал Ефим и спросил Павла: -- Про нас? -- Есть и о крепостном праве! -- сказал Павел, давая ему другую книгу. Ефим взял ее, повертел в руках и, отложив в сторону, спокойно сказал: -- Это -- прошло! -- Вы сами -- имеете надел? -- осведомился Павел. -- Мы? Имеем! Трое нас братьев, а надела -- четыре десятины. Песочек -- медь им чистить хорошо, а для хлеба -- неспособная земля!.. Помолчав, он продолжал: -- Я от земли освободился, -- что она? Кормить не кормит, а руки вяжет. Четвертый год в батраки хожу. А осенью мне в солдаты идти. Дядя Михаиле говорит -- не ходи! Теперь, говорит, солдат посылают народ бить. А я думаю идти. Войско и при Степане Разине народ било и при Пугачеве. Пора это прекратить. Как по-вашему? -- спросил он, пристально глядя на Павла. -- Пора! -- с улыбкой ответил тот. -- Только -- трудно! Надо знать, что говорить солдатам и как сказать... -- Поучимся -- сумеем! -- сказал Ефим. -- Если начальство на этом поймает -- расстрелять может -- закончил Павел, с любопытством глядя на Ефима. -- Оно -- не помилует! -- спокойно согласился парень и снова начал рассматривать книги. -- Пой чай, Ефим, скоро ехать! -- заметил Рыбин. -- Сейчас! -- отозвался парень и снова спросил: -- Революция -- бунт? Пришел Андрей, красный, распаренный и угрюмый. Молча пожал руку Ефима, сел рядом с Рыбиным и, оглянув его, усмехнулся. -- Что невесело смотришь? -- спросил Рыбин, ударив его ладонью по колену. -- Да так, -- ответил хохол. -- Тоже рабочий? -- спросил Ефим, кивая головой на Андрея. -- Тоже! -- ответил Андрей. -- А что? -- Он первый раз фабричных видит! -- объяснил Рыбин. -- Народ, говорит, особенный... -- Чем? -- спросил Павел. Ефим внимательно осмотрел Андрея и сказал: -- Кость у вас острая. Мужик круглее костью... -- Мужик спокойнее на ногах стоит! -- добавил Рыбин. -- Он под собой землю чувствует, хоть и нет ее у него, но он чувствует -- земля! А фабричный -- вроде птицы: родины нет, дома нет, сегодня -- здесь, завтра -- там! Его и баба к месту не привязывает, чуть что -- прощай, милая, в бок тебе вилами! И пошел искать, где лучше. А мужик вокруг себя хочет сделать лучше, не сходя с места. Вон мать пришла! Ефим подошел к Павлу, спросив: -- Может, дадите мне книжку какую-нибудь? -- Пожалуйста! -- охотно отозвался Павел. Глаза парня жадно вспыхнули, и он быстро заговорил: -- Я ворочу! Наши тут поблизости деготь возят, они и привезут. Рыбин, уже одетый, туго подпоясанный, сказал Ефиму: -- Едем, пора! -- Вот, почитаю я! -- воскликнул Ефим, указывая на книги и широко улыбаясь. |
