|
.. И кругом, как воронье, начальство сторожит -- нет ли лишнего куска у тебя? Увидит, вырвет, в харю тебе даст... Рыбин оглянулся, наклонился к Павлу, опираясь рукой на стол. -- Мне даже тошно стало, как взглянул я снова на эту жизнь. Вижу -- не могу! Однако поборол себя, -- нет, думаю, шалишь, душа! Я останусь! Я вам хлеба не достану, а кашу заварю, -- я, брат, заварю ее! Несу в себе обиду за людей и на людей. Она у меня ножом в сердце стоит и качается. У него вспотел лоб, он, медленно надвигаясь на Павла, положил ему руку на плечо. Рука вздрагивала. -- Давай помощь мне! Давай книг, да таких, чтобы, прочитав, человек покою себе не находил. Ежа под череп посадить надо, ежа колючего! Скажи своим городским, которые для вас пишут, -- для деревни тоже писали бы! Пусть валяют так, чтобы деревню варом обдало, -- чтобы народ на смерть полез! Он поднял руку и, раздельно произнося каждое слово, глухо сказал: -- Смертию смерть поправ -- вот! Значит -- умри, чтобы люди воскресли. И пусть умрут тысячи, чтобы воскресли тьмы народа по всей земле! Вот. Умереть легко. Воскресли бы! Поднялись бы люди! Мать внесла самовар, искоса глядя на Рыбина. Его слова, тяжелые и сильные, подавляли ее. И было в нем что-то напоминавшее ей мужа ее, тот -- так же оскаливал зубы, двигал руками, засучивая рукава, в том жила такая же нетерпеливая злоба, нетерпеливая, но немая. Этот -- говорил. И был менее страшен. -- Это надо! -- сказал Павел, тряхнув головой. -- Давайте нам материал, мы будем вам печатать газету... Мать с улыбкой поглядела на сына, покачала головой и, молча одевшись, ушла из дома. -- Делай! Все доставим. Пишите проще, чтобы телята понимали! -- выкрикивал Рыбин. В кухне отворилась дверь, кто-то вошел. -- Это Ефим! -- сказал Рыбин, заглядывая в кухню. -- Иди сюда, Ефим! Вот -- Ефим, а этого человека зовут -- Павел, я тебе говорил про него. Перед Павлом встал, держа в руках шапку и глядя на него исподлобья серыми глазами, русоволосый широколицый парень в коротком полушубке, стройный и, должно быть, сильный. -- Доброго здоровья! -- сиповато сказал он и, пожав руку Павла, пригладил обеими руками прямые волосы. Оглянул комнату и тотчас же медленно, точно подкрадываясь, пошел к полке с книгами. -- Увидал! -- сказал Рыбин, подмигнув Павлу. Ефим повернулся, взглянул на него и стал рассматривать книги, говоря: -- Сколько чтения-то у вас! А читать, верно, некогда. В деревне больше время для этого дела... -- А охоты меньше? -- спросил Павел. -- Зачем? И охота есть! -- ответил парень, потирая подбородок. -- Народ начал пошевеливать мозгой. "Геология" -- это что? Павел объяснил. -- Нам не требуется! -- сказал парень, ставя книгу на полку. Рыбин шумно вздохнул и заметил: -- Мужику не то интересно, откуда земля явилась, а как она по рукам разошлась, -- как землю из-под ног у народа господа выдернули? Стоит она или вертится, это не важно -- ты ее хоть на веревке повесь, -- давала бы есть; хоть гвоздем к небу прибей -- кормила бы людей!. |
