Мэгги рассмеялась. Они еще помолчали, обдумывая, что хорошего и что плохого в том или ином супергерое.

– Ну ладно, раз ты не знаешь, каким супергероем хотела бы стать, давай по-другому. Представь, что ты могла бы обладать любой суперсилой – ну там, читать мысли, предвидеть будущее или…

– Есть все, что захочу, и никогда не толстеть? – перебила Мэгги.

– Только девчонка могла такое сказать. НЕТ! Тебе нужно выбрать настоящую суперсилу. Я уже обладаю этой твоей суперсилой – ем сколько хочу и все никак не потолстею, – и, поверь мне, ничего особенно классного в этом нет.

– Такое мог сказать только парень.

– Ну Мэгс, ну хватит уже! Скажи, какую бы ты хотела суперсилу?

– Я бы хотела уметь летать… но с другой стороны, что в этом проку? Конечно, можно было бы экономить на бензине или слетать в Нью-Йорк… но тогда мне пришлось бы тащить на себе чемодан…

– Мэгс! Ну хватит. Я серьезно спрашиваю. – Казалось, Шад и правда не намерен больше шутить.

– Да? – Мэгги немного удивила перемена в его настроении. – Ну ладно. Я бы хотела уметь… останавливать время. – Тогда она вернулась бы в прошлое и не пустила бы Джонни в школу в тот страшный вечер, а потом осталась бы с ним в пятидесятых годах. Они с Айрин были бы ровесницами, и она ни за что не позволила бы ей выйти за Роджера.

– Это было бы круто, – с задумчивым видом кивнул Шад. – Конечно, я темнокожий, ты и сама понимаешь, так что чем дальше в прошлое, тем для меня было бы хуже. Так что я бы остался здесь.

– И что бы ты выбрал? Суперсилу? Или там… суперскорость?

Шад медленно помотал головой:

– Не-а. Мне вообще-то кажется, что я ими уже обладаю.

Мэгги толкнула его локтем в тощий бок, и Шад захихикал, заерзал на месте, как в старые времена.

– Тогда что?

– Иногда… мне хочется просто исчезнуть, – тихо ответил ей Шад. В его голосе не чувствовалось теперь ни намека на смех.

Мэгги ошеломленно молчала.

Шад продолжал с отсутствующим видом:

– Тогда я мог бы уходить и вновь появляться когда захочу. Никто не смог бы меня остановить, сказать, что мне здесь не место. Я мог бы зайти в любой ресторан, – принялся загибать пальцы Шад, – в любой ночной клуб, на съемочную площадку, на матч НФЛ или НБА, в любой самолет… Я мог бы оказаться в любой стране мира, и никто бы об этом не узнал. Полная свобода, Мэгс. Мне бы не были нужны деньги или какие-то вещи. И я бы брал только самое необходимое. Я бы не жадничал и не забирал ничего у тех, кто сам нуждается.

– Это не свобода. – Мэгги подумала о Джонни, обо всех его невероятных способностях и полном отсутствии свободы. – Если бы ты стал невидимым, то столкнулся бы с кучей трудностей и ограничений. А что, если ты влюбился бы или устал быть невидимым и захотел поболтать, с кем-то подружиться? А никто бы понятия не имел, что ты существуешь.

– Черт, Мэгги, да никто и сейчас понятия не имеет, что я существую! Меня замечают, только когда нужно над кем-то поиздеваться или кого-то подоставать.

Мэгги вздохнула. Она прекрасно его понимала.

– Может, я бы на самом деле не хотел стать невидимым, – подумав, признался Шад. – Может, я бы просто… стал кем-то другим.