Душевая, туалет, но никакого намека на кондиционер.

Правда, на обшарпанном столики имелся маленький вентилятор, однако выглядел он как насмешка над мучениями заезжего человека.

Бросив ранец, Джек зашел в душевую и включил холодную воду. Она пошла сразу, выглядела чистой, но оказалась почти горячей.

Оставив кран включенным, он вышел и сняв всю одежду, развесил на спинки стульев, после чего вернулся в душевую и обнаружил, что вода стала заметно прохладнее.

После водных процедур, он почувствовал себя человеком и включив вентилятор, понял, что и тут можно выживать.

Наборов свежего белья у Джека хватало, но надевать осевшее от пота обмундирование совсем не хотелось.

Открыв стоявший тут же скромный шкаф, он обнаружил в нем целые стопки местных наборов, с невесомыми шортами, футболками и легчайшими, похожими на пляжные туфли, мокасинами.

Немного поколебавшись, он решил, что для того тут и обновки, чтобы ими пользовались и подобрал себе комплект вместе с удобной панамой.

А в виде оправдания повесил на пустующие плечики свое обмундирование.

“В конце концов, оно тоже почти не ношеное,” – успокоил себя Джек и примерив обновки, остался доволен своим отражением в узком зеркале душевой комнаты.

Требовалось лишь немного загореть и будет то, что нужно.

16

Старший лейтенант поднялся по покрытым ковром ступеням с удовольствием вдыхая кондиционированный и озонированный воздух, наполнявший весь второй этаж здания Управления.

На первом этаже тоже было неплохо, но без озонирования и на несколько градусов жарче.

А еще начальник Управления полковник Ливингстон обожал разные ароматические присадки и сегодня в воздухе витал, едва заметный аромат провинции Вирцинелло, откуда поставлялись самые лучшие сигары.

Сам полковник давно бросил курить, но коробку сигар держал для особых гостей и просто так – понюхать.

Второй этаж был рассчитан на пятьдесят двух служащих по штатному расписанию, однако кроме полковника его занимал ещё отдел стратегического планирования и бюро спектро- и радиоперехвата. Правда и они были не полными, так что вместо пятидесяти двух человек, тут работали меньше дюжины.

Когда-то это направление считалось перспективным и всю базу отстраивали рассчитывая на дальнейший рост, но потом все переменилось и людей больше не присылали.

Подойдя к двери старлей коротко постучал.

– Да входи уже, – слегка раздраженно отозвался полковник.

Браун вошел и вдохнул аромат сигарного ящика – он снова был открыт, поскольку сегодня полковник снова погрузился в меланхолию.

– Встретил? – коротко спросил он.

– Так точно, сэр. Встретил.

– А чего так длинно? Что-то не так?

– Не понравился он мне.

– Факты или интуиция?

– Слишком молодой.

– Так по документам ему двадцать четыре года. Тебе вон тоже – всего двадцать восемь.

– Он не выглядит, как зэк.

– Элитный зэк, залюбленный администрацией. Если хороший спец в чём-то, да еще не наркоман, это в порядке вещей.

– Он играет. Он делает вид, что испуган, хотя я вижу, что этот парень себя полностью контролирует.

– Надоел, Браун, давай уже резюме.

– Это может быть сотрудник Контрольного Управления.

– Думаешь?

Полковник поднялся и прошелся по просторному кабинету.

Старлей бросил на него взгляд и скрыл улыбку.

В прохладном кабинете полковник часто носил устаревшую форму давно упраздненных видов войск.

Сегодня он выбрал шерстяные галифе, хромовые сапоги и портупею, бывшие в ходу лет семьдесят назад.

Ну, а почему нет, если ему так лучше думается? Ливингстон был начальником местного Управления и всей базы.