Парень выругался.

Обычно, когда он так делал, Альма косо на него смотрела. Она плохо понимала значение всех слов, которыми выражался Джекс, но они звучали грубо, и мойра точно что-то подозревала и всем своим видом выражала неодобрение, но сейчас она была с ним согласна.

Джекс выставил сай перед собой. Клинок был тяжелым, но парень не ощущал его вес, все внимание было направлено на ворона и атаку.

Ворон стремительно взмыл вверх, Джекс сжал сай покрепче. Птица спикировала на него, раскрыв клюв, из которого выходил черный дым. Джекс перестал ясно видеть, но слышал, как крылья рассекают воздух.

Он поднял сай и замахнулся им. Черного дыма стало больше. А ворон исчез. Джекс услышал, как Альма рядом вздохнула с облегчением, вот только птицы были началом больших проблем.

– Ты справился быстрее, чем я рассчитывал, – зазвучал голос аримана. – Неплохо для смертного.

Глаза Джекса по-прежнему находились в темном дыму – казалось, он проникал прямо в глазницы. Все было видно расплывчато. Парень потер веки в надежде избавиться от этого странного эффекта, оставленного вороном.

– Я бы на твоем месте этого не делал, – предостерег ариман.

– Ты сам напустил на нас птиц! – возразила Альма.

Мойра подошла к Джексу и взяла его под локоть. Она видела, что парень плохо видит и потому не может ориентироваться. Даже силуэт Хериса был не таким четким, как прежде. Это действовало только на Джекса; когда Альма убила ворона, то ничего не почувствовала, но она была богиней судьбы, причинить ей вред куда сложнее. Смертные были уязвимей.

– Мне хотелось увидеть, на что способен человек, который путешествует с богиней судьбы. Именно поэтому я не стал его трогать, как остальных.

Ариман обвел рукой вокруг, показывая свои старания.

Альма прекрасно знала силу аримана. Херис не просто заставил людей остановиться и застыть, он буквально выкачивал из них саму жизнь, превращая в пустые замершие оболочки.

Не то чтобы ей было до этого дело. Они простые смертные, которые ничего не значили. Таких, как они, полно. На десяток человек больше, на десяток меньше. Разница невелика. Но ей хотелось одолеть Хериса, поставить его на место за то, что он мешает ее планам и задерживает на пути.

Когда ариман говорил о том, что хочет смерти мойры, вряд ли он шутил. Альма была уверена, что он назвал свою истинную цель. Вот только парадокс был в том, что он мог причинить ей вред, заставить исчезнуть, хотя справиться с судьбой не так просто. Она же не могла воспользоваться своей силой и ножницами против него, разве что ранить, но не уничтожить до конца. Это бы нарушило баланс и понесло за собой куда худшие последствия.

Ни одной мойре нельзя лишать жизни того, чья нить судьбы еще длинна и не закончена.

– Если хочешь убить меня, зачем трогать остальных?

– Разве это не весело? – с улыбкой на губах ответил Херис. – Смотреть на то, какие же люди беспомощные.

Неожиданно ариман пошатнулся, а его голова словно выкрутилась в другую сторону. Альма удивленно посмотрела на Джекса, который потирал ушибленный о челюсть аримана кулак.

– Можешь отчитать меня позже, – бросил он, обращаясь к девушке.

Но в ее глазах читалось восхищение.

– Ты, оказывается, неплох, – сказала она.

Джекс усмехнулся. Боль отдавала пульсацией в его руке, но врезать ариману оказалось на редкость приятно. Парень задался вопросом, почему не сделал этого раньше.

Но вскоре он получил ответ.

Херис явно не пребывал в восторге. Аримана охватил жгучий гнев, и он скинул капюшон. Он был похож на человека, но лишь отчасти. Его волосы, как и большую часть тела, окутывал темный дым, из головы прорезались два изогнутых рога, по которым будто бы лилась черная сажа.