– Не смотри ему в глаза! – крикнула девушка Джексу.

– Почему?

Альма испытывала раздражение. И почему этот парень просто не мог поверить ее словам и последовать им без объяснений?

– Он выжжет твою душу так, что никакой демон-ищейка не отыщет.

– Это слегка усложняет задачу, знаешь ли, – недовольно пробурчал Джекс, все еще стараясь удержать клинок, и себя заодно, на месте.

У аримана была причина сохранить Джекса в сознании и позволить ему наблюдать за происходящим, но сейчас Херис был не прочь от него избавиться.

Парень хотел рассмеяться – даже при всем желании он не мог бы взглянуть на своего противника. Его глаза по-прежнему болезненно щипало. Джекс старался побороть желание выколоть их себе собственным оружием и избавиться наконец от мучительного зуда.

Альма заметила, что сай – единственное, что не дает ариману окончательно перевоплотиться в свою суть. Она только слышала об этом, и то урывками. Если первоначально у Хериса был другой план, о котором девушке оставалось только догадываться, то сейчас он попал в собственную ловушку и, главное, не мог из нее выбраться.

Пока Джекс удерживал клинок, не позволяя ариману поглотить его, у них был шанс воспользоваться этим.

Альма сделала то, чего не ожидала. Нарушила собственные указания и посмотрела в глаза Херису. Она увидела в них синее пламя, но это не ослепило ее. Ариман предпочел поступить куда хуже – завладеть мойрой.

Девушка ощутила жгучий холод внутри себя. Словно жизнь медленно выходила из нее, а свет покидал ее душу.

Невозможно, я же богиня судьбы, – в панике размышляла мойра.

Каждую секунду у нее как будто забирали по частице собственного тела. Сначала онемели кончики пальцев, а затем сердце застучало медленнее. Альма чувствовала каждый удар о ребра и пробирающий ужас вперемешку со страхом.

Со смертным телом, – отозвалось что-то внутри. Это был голос аримана.

Затем весь мир вокруг Альмы перестал существовать. Ариман забрал ее в свой. В его мире не было ничего. Даже темноты или холода. Была пустота. Энергия, что текла внутри, давая жизнь, как будто остановилась или слишком сильно замедлилась.

– Вот черт! – Джекс заметил, как стала выглядеть Альма. Безжизненно. Она была жива, и ее тело не застыло, как у остальных в кафе, но тем не менее мойра подверглась воздействию.

Джекс сделал шаг назад. Глаза болели еще сильнее, чем после едкого тумана. Когда он пытался их открыть, перед взором стояла сплошная темнота. Он видел мелкие крупицы, похожие на песок.

Это было довольно неприятно. А открывать глаза больно. Но у Джекса не осталось выбора. Пришлось временно переключить свое внимание с физической боли и с разъедающего глаза песка на виновника происходящего. Конечно, парень не так разбирался во всех этих существах и богах в Пантеоне и Царстве Темных, но Альма успела ему сказать основное. Пока что этого было достаточно.

Джекс надавил на клинок, и сай его услышал, отозвался, признавая хозяина. Джекс посчитал, что ему показалось, потому что в его понимании как минимум странно было слышать собственный клинок, да к тому же он только недавно у него появился. Парень подумал, что стоит решать проблемы по мере их поступления: сначала он разберется с Херисом, а потом освободит Альму и расспросит ее подробнее о своем новом оружии.

Надеюсь, она не решит, что я спятил, – мельком понадеялся Джекс.

Херис был сосредоточен на мойре. Она пребывала в смертном теле, но все еще оставалась богиней судьбы и забирать ее энергию было сложнее, чем у прочих людей. Поэтому ариману приходилось напрячься.

Джекс не стал упускать момент. Парень вмиг оказался возле столика и позаимствовал солонку. Встряхнув ее и высыпав большую горку содержимого на ладонь, Джекс подошел к ариману и, хорошенько прицелившись, бросил соль в его глаза.