Джекс не особо верил, что этот глупый трюк сработает. Будь ариман человеком, уже бы кричал крепкой бранью, а затем помчался к ближайшему умывальнику за водой, протирать поврежденные глазницы. Херис не был человеком, но и план Джекса был не в том, чтобы лишить его зрения. Он просто хотел отвлечь аримана на себя, чтобы тот больше не трогал Альму.

– Ты еще жив, смертный? – с досадой спросил Херис, обратив на Джекса внимание.

Он смотрел на парня так, будто только что избавился от назойливой неприятности вроде комара, но тот прилетел вновь и доставлял проблемы. Избегать взгляда аримана оказалось труднее, чем предполагал Джекс. Хотя темный дым в глазах на удивление помогал с этим, создавая нечеткость зрения. Но на этом плюсы заканчивались.

– Извини, конечно, но простым дымом от меня не избавиться.

Джекс старался вести себя мужественно даже в опасной ситуации. В них он попадал нечасто. До встречи с мойрой вообще никогда.

Он посмотрел на сай, который все еще торчал в теле Хериса. Ариман, видимо, позабыл об этом и перестал обращать внимание.

– Вы все такие неудачники в Царстве Темных?

Глаза Хериса расширились от удивления. Наверное, никто из смертных не решался сказать подобное. Или просто не успевал начать диалог, потому что ариман предпочитал забирать их жизни перед милой беседой.

Вдруг сай в руках Джекса стал пульсировать. Клинок не ожил, он не мог ожить. Металл не имел собственного разума, но Джекс явно ощущал, как сай словно направляет его, подсказывает, что делать, и парень принял решение довериться ему.

Закрыв глаза, чтобы их не раздирало от боли, Джекс сосредоточил все свои ощущения в пальцах, державших сай. И воткнул клинок до конца.

Мойра ощутила, как нечто, пожирающее ее изнутри, остановилось. Время замерло, и то, что превращало ее во что-то безжизненное и пустое, прекратило терзать. Альма все еще не могла ощутить контакт с собственным телом, но зато ее божественная часть взяла вверх.

Это и помогло ей выбраться.

Поначалу, как только ариман захватил ее, казалось, что он дотрагивается до души внутри тела, она замирает и холодеет, вместо теплоты пустота, а сама земная оболочка просто превращается в каменную статую.

Девушка открыла глаза. Перед собой она увидела Джекса. Парень держал сай, не отпуская. Клинок полностью пронзал тело аримана, снаружи виднелась лишь рукоять, но Джекс все равно не отпускал его. Парень повернул сай, словно тот был ключом, а тело аримана замком. Джекс чувствовал, что этот клинок непростой и служитель в той церкви дал его ему не просто так.

– Ты в порядке? – услышала Альма его голос.

Мойра отреагировала не сразу, пытаясь прийти в себя и вникнуть в происходящее. Ей удалось вновь вернуться в сознание лишь потому, что Джекс отвлек силы аримана на себя.

– Да, – ответила девушка.

Херис рассвирепел. Клинок в животе явно пришелся ему не по нраву. Он издал протяжный стон, пытаясь освободиться, но сай крепко держал его на месте. Тогда ариману оставалось только одно. Он не мог поглотить клинок, не мог от него избавиться или вытащить, но он мог убить Джекса, владельца клинка, и устранить мешающую ему проблему.

– Вы оба думаете, что эта зубочистка удержит меня? – засмеялся Херис, указывая на сай в своем животе.

– Ты не так силен, ариман, – громко сказала Альма. Ее голос отражался от стен кафе. – Отпусти этих смертных и уходи сам.

– О, мойра вдруг стала заботиться о людях?

– Просто не хочу прибавлять себе работы, – хмыкнула девушка.

– А мне вот думается, что твое смертное тело берет свое и делает тебя более человечной.

Улыбка на губах аримана была противной. Его зубы гнили, потому что сай не давал тьме подпитывать его.