Альма села на больничную койку уже второй раз. Только теперь пациентом был не Джекс, а Кайнар, которому перебинтовывали и обеззараживали рану на руке.

Довольно сложно было отвечать на вопросы, но парни взяли эту часть работы на себя. Смертная женщина, назвавшая себя медсестрой, не унималась. Она задавала абсолютно глупые вопросы снова и снова: почему дверь была заперта (в то, что их там заперли, никто не поверил)? Откуда на руке мальчика (Кайнара) такие глубокие раны?

Джекс пытался отвечать как можно уклончивее и иногда бросал обеспокоенные, полные мольбы о помощи взгляды на мойру.

Альму это утомляло, поэтому дальше она не слушала.

Кайнару приходилось нелегко. Он старался выглядеть мужественно, когда его рану зашивали, но получалось это у парня плохо. Украдкой Альма заметила, как Кайнар прикусывал губы до крови. Мойра не понимала, зачем он вредит себе еще больше, но дела смертных оставались их делами.

Тем не менее Кайнар за время всей процедуры не сказал ни слова.

– В резиденции водятся львы? – спросила мойра.

Как только она произнесла эти слова, все взгляды устремились на нее, и ей даже показалось, что лоб Джекса покрылся капельками пота.

Несмотря на удивление неожиданным вопросом, первой ответила медсестра, которая закончила накладывать швы на руку Кайнару и убирала инструменты.

– Насколько я знаю, нет.

Затем повисло молчание, но через некоторое время служанка, вызволившая их, тихим голосом сказала:

– Говорят, наш правитель когда-то очень любил львов и держал их при себе.

– Не припомню такого. – Врач пожала плечами.

– Неудивительно. Это было довольно давно.

Кайнар поблагодарил медсестру за оказанную помощь, опустил рукав и спрыгнул с высокой больничной койки. Кроме них, людей не наблюдалось. Казалось, что больничное крыло замка – не очень популярное место для посещений.

Кайнар проверил свои карманы в поисках телефона, но он остался в комнате, где их пытался запереть стражник.

Внимание медсестры переключилось вновь на Альму и Джекса.

– Откуда вы прибыли? – На ее лбу появились глубокие морщинки. – Раньше я никого из вас здесь не видела.

На вопрос никому отвечать не хотелось, но пришлось. Джекс назвал номер своей школы, откуда якобы они получили направление на волонтерство. В двери возник новый охранник. Не тот, который повстречался вначале и запер их на съедение льву, а тот, который, вероятно, этот приказ ему отдал. Джекс узнал лицо стражника, с которым пару минут беседовал Юдис.

Он стоял, расправив плечи. Кайнар невольно дотронулся до места на своей руке, где была еще свежая рана. Сейчас она причиняла ему боль, и парень поморщился.

– Вы, трое. – Охранник прошелся серьезным взглядом по каждому, пристально рассматривая. – Пойдете со мной.

Его тон не подразумевал возражений. Хотя Альма и собиралась сказать надменному стражнику пару слов, что вертелись у нее на языке, Джекс остановил девушку, помотав головой и указав на приблизившихся сзади еще двоих охранников.

Она бросила на него испепеляющий взгляд, но спорить не стала.

Идти пришлось не так долго. Они поднялись всего на один лестничный пролет.

Джекс заметил, что в резиденции совершенно отсутствуют картины. Не то чтобы парень разбирался в украшении подобных мест или хоть раз в них бывал до этого дня, но он был убежден, что картины или портреты с членами семьи быть обязаны.

Это его настораживало. В этом месте все было как-то неправильно.

– У каждой ищейки, как и у любого существа, есть свои слабости.