При этом Кайнар прикусил губу, стараясь не показывать боли, и Джекс сделал вид, что не замечает этого. Кайнар ясно давал понять, что справится сам и не нуждается в жалости. Он продолжал держать телефон, не выпуская его из рук.

– У меня осталось мало зарядки, – с досадой крикнул парень.

Он положил устройство набок, повернув экраном к стене, чтобы свет фонарика лучше освещал пространство вокруг.

Джекс чувствовал исходящее от мойры тепло и не спешил отодвигать ее, но и сама девушка не отстранялась.

Лев тряхнул головой, ему не понравилось то, что он промахнулся. Зверь открыл пасть, и оттуда повалил темный дым.

И сколько можно, – подумал Джекс, – одни и те же фокусы, ей-богу!

Но черный дым не желал останавливаться. Вероятно, это была некая особенность существ из нижнего мира Царства Темных.

Глаза льва были обычными, темно-карими. По крайней мере, такими их видел Джекс, когда Кайнар светил на него фонариком, а сейчас они стали черными, как две бусины.

Взгляд льва был недовольным. Он принюхался и повернул голову в сторону Джекса, ощущая запах смертного.

– Ищейки чувствуют только меня? – спросил он у мойры. Девушка зашевелилась в его руках и начала отодвигаться, посчитав их близость слишком затянувшейся.

– Они чувствуют тех, у кого есть душа, которую можно забрать, – внесла ясность Альма. – У меня тоже есть душа, но забрать они ее не могут, потому что я богиня судьбы. Забрать мою душу может только эриния или сам бог смерти.

– А душа Кайнара? Он получеловек.

– Думаю, что его ищейки тоже чувствуют, ведь Кайнар не принадлежит ни нижнему, ни верхнему миру богов.

– Но охотятся они все равно на меня?

Очевидный вопрос не требовал объяснений, Джекс и так все понимал. До Кайнара они еще не успели добраться. Кто бы ни посылал ищеек за мойрой, о существовании Кайнара они или не знали, или пока не считали нужным втягивать еще и его. Запаха одного смертного, находившегося рядом с богиней судьбы, было достаточно.

На меня спускают всех собак, – посетовал Джекс.

Когда лев решил повторить свой прыжок, то выбрал своей целью смертного. Но прежде чем он успел напасть, Кайнар опередил его – он замахнулся шваброй и хорошенько ударил льва.

Джекс зажмурился. Несмотря на то что лев в теории не был живым существом и принадлежал Царству Темных, все равно в сознании парня оставался образ зверя, на каких он обычно смотрел по телевизору или в зоопарке, когда посещал его в детстве.

Удар не причинил льву никакого вреда. В одно мгновенье зверь испарился, а Кайнар, сделавший выпад, буквально врезался в Альму по инерции. Теперь они обнимались втроем. Джекс бы мог посмеяться над этой нелепой ситуацией, если бы Кайнар не заехал палкой ему в живот.

Парень подумал, что зверь исчез, но лев появился буквально через секунду, будучи еще злее, чем прежде. Он возник из облака темной пыли и встряхнул гривой.

Они оказались в ловушке. Джекс, Альма и Кайнар были прижаты к стене по собственной оплошности.

– Лучше бы тебе было оставаться в той стороне, – сказала Альма, обращаясь к Кайнару.

– Ну уж извините, что пытался помочь, – отозвался парень. – Я думал, что вам двоим всего лишь грозит смертельная опасность.

Альма оскалилась, смотря на льва, зверь ответил ей таким же оскалом. Они будто выясняли, кто здесь главный. Джекс хотел сказать мойре, что лев хищник и это не сработает, но Кайнар помотал головой, будто опережая его вопросы и заранее прося остановиться.

– Мойра может разобраться с ним, и тогда у нас будет шанс, – прошептал Кайнар, пытаясь говорить как можно тише, чтобы не рассердить льва еще больше. – Она богиня судьбы из Пантеона, а он ищейка, их миры похожи, несмотря на свою противоположность.