Вскоре мойра поняла, что человек вовсе не был один. Альма заметила, что за его широкими плечами стояли еще четверо.

Его охраняют, – выдохнула она, стараясь не показывать своих потных ладоней и продолжая стоять прямо. – Значит ли это, что смертный боится меня?

– Я останусь здесь, – твердо заявила мойра, продолжая стоять, будто статуя.

Она не собиралась подчиняться, тем более если перед ней сидел смертный. Ей не был важен его статус, в лице богини судьбы любой человек оставался человеком. Сейчас рядом с Альмой не было Джекса, что одновременно расстраивало ее и радовало. Эти внутренние противоречия ей было сложно понять, но Джекс хотя бы не будет ей ничего запрещать.

Пусть ты хоть трижды правитель, смертный, – подумала про себя Альма, – я никогда не подчинюсь человеку.

– Думаю, мне стоит представиться, – раздался голос мужчины, – вероятно, тогда ты изменишь свое решение.

Он замолчал, сделав театральную паузу. Альма еле сдержалась, чтобы не закатить глаза, она и так понимала, кто перед ней.

– Торриус Солер – мое имя, – объявил он с гордостью. – Можешь называть меня своим правителем.

Последнее он произнес с ухмылкой на лице.

– Ты не мой правитель, не тот, кто смеет приказывать мне. Для меня ты просто человек. Смертный.

Альма знала, что в открытую объявляет о том, кто она на самом деле. Но этот Торриус наверняка и так прекрасно осведомлен, кто перед ним стоит.

– Но я буду твоим правителем, – оскалился он, – хочешь ты этого или нет.

Альма хотела разозлиться и выпустить весь свой гнев, который заполнял ее изнутри. Этот смертный, в отличие от многих, а может, и всех, внушал страх, нашептывал проникающий в голову ужас. Будто он что-то прятал или недоговаривал. Рядом с ним у Альмы возникало чувство, что сейчас что-то может пойти не так и обернуться против нее. Мойра видела многих правителей и даже королей, она не помнила их лиц, но перед смертью они оставались обычными людьми, и Торриус Солер ничем от них не отличался, даже если ему казалось иначе.

Пару мгновений продолжалось молчание, а затем он сказал:

– Я теряю терпение. Или ты подойдешь ко мне сама, или тебя заставят подойти с силой. При любом твоем выборе итог один.

Альма понимала, что его слова не блеф. Четверо людей, стоявших позади Торриуса Солера, были наготове и ждали только приказа. Мойра знала, что лучше ей сделать пару шагов, сохраняя достоинство, нежели позволить смертным касаться себя и уж тем более волочить ее тело по холодному полу.

Но гордость богини судьбы была сильнее, она не позволяла ей сдвинуться хотя бы на миллиметр вперед. Шевельнуться означало подчиниться. И вновь оказаться в прежней ловушке.

Конечно, можно было бы убить смертных, как только те посмеют приблизиться к ней, но мойра не могла использовать свои ножницы. Она стиснула зубы.

– Правитель смерти, – задумчиво, пробуя каждое произнесенное слово, сказал Торриус. – Так скоро станут меня называть.

– Сильно сомневаюсь. И ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что мойра станет работать на тебя, что богиня судьбы будет твоей игрушкой, – ответила Альма.

Он поднял на нее глаза, внимательно вглядываясь, но в белизне ее зрачков нашел лишь пустоту.

– Чего ты хочешь, Торриус Солер? Стать бессмертным? Завоевать мир? – Мойра произносила слово за словом с насмешкой.

Альма рассмеялась сама себе. Ее смех отскакивал от голых стен, разносясь звоном по залу огромной комнаты.

Торриусу было достаточно щелкнуть пальцами, чтобы люди за его спиной принялись действовать. Они подошли к девушке, схватили ее под руки по обе стороны. Но Альма не прекращала смеяться.