Они привели ее к правителю, практически не применяя силы. Если смертные рассчитывали на то, что Альма будет им благодарна за это, они ошибались.

– Уберите свои руки, – холодно произнесла она, погасив улыбку, но никаких действий за этим не последовало. Люди смотрели на своего правителя, ожидая его приказов.

Но, как уже сказала мойра Торриусу Солеру, он был человеком. А она нет. И как бы его подчиненные ни боялись его, ее они боялись сильнее.

– Я оборву ваши судьбы быстрее, чем хотя бы один из вас успеет моргнуть, – предостерегла Альма.

Ей не нужно было играть роль или врать, мойра и вправду могла это сделать. Вот только о том, что Альма не собиралась всерьез осуществлять свои угрозы, смертным было знать необязательно.

Альма вела опасную игру, и ей приходилось контролировать каждое произнесенное слово или сделанный жест.

Охрана позади нее пошатнулась, убирая руки, но по-прежнему оставаясь рядом с мойрой. Люди, посмотрев на правителя с немой мольбой, сделали неуверенный шаг назад, когда тот им коротко кивнул. Для убедительности Альма оглянулась, встав вполоборота, и послала самый презирающий всех смертных взгляд, на который только была способна.

– Было бы проще, если бы ты сотрудничала с ними, Атропос.

Так этот выскочка знает мое настоящее имя? – пронеслось в голове Альмы. – Неужто он меня и призвал, но как?

Мойра мотнула головой. Нет, Торриус только думал о том, что он силен, но никакой силы он не имел, только поддержку. Кто-то стоял за ним, кому-то он позволял руководить собой, рассчитывая, что это играет ему на руку.

– Откуда тебе известно, что я мойра? – спросила она прямо.

– Мне известно больше, чем тебе может показаться. Не недооценивай власть.

– Ты хочешь, чтобы богиня судьбы работала на такого жалкого человека, как ты? – произнесла спокойным тоном мойра. На этой фразе она услышала, как позади нее охрана расстегивает кобуру, доставая оружие. Джекс как-то предупреждал о таком, говоря что-то на современном языке, – наверное, это было название, которое мойра не потрудилась запомнить. – Но я даже не знаю твоих планов.

Торриус поднял руку, приказывая жестом своей страже остановиться.

Впервые Альма посмотрела в глаза правителю людских земель. Альма не могла видеть всю нить его судьбы, лишь могла прочитать только ту часть, где эта нить заканчивалась, и она отчетливо видела ее. Несмотря на преклонный возраст короля, он должен был прожить еще двадцать лет. Достаточно долго для смертного и слишком много для правителя.

Его глаза были голубыми, но они утратили блеск. Волосы местами окрасились в седину и имели неприятный серый цвет. Альма невольно вспомнила о своих черных прядях, покрывающих ее макушку, и подумала, что все могло быть куда хуже. У нее, по крайней мере, оставалось время, чтобы защитить своих сестер. Кто знает, что еще могло прийти на ум этому человеку.

Торриус был одет в классическом стиле, как выразился бы Джекс. Белая, идеально выглаженная рубашка, запонки из белого золота со вставками из рубинов. Поверх рубашки был надет жилет. Черные брюки, кожаный ремень и начищенная обувь. Его плечи накрывал пиджак, подходящий под цвет брюк.

Торриус Солер, что прежде сидел, облокотившись на спинку бархатного кресла, подвинулся вперед, складывая руки в замок и упираясь на них подбородком. Даже в его осанке ощущалась могучая сила правителя.

– Как я уже сказал, я хочу стать тем, кого будут величать Правителем смерти, человеком, которому подвластны жизни других, – мечтательно и гордо ответил Торриус.