– С кем бы я ни хотела сблизиться?

– В каком смысле?

– Ой, какая вкусняшка.

– Эклеры здесь хороши, на мой вкус. Мы с Линор попробовали эклеры здесь же, чуть дальше от двери, с Норманом Бомбардини, нашим товарищем по Центру, и…

– Отличные.

– Я думаю, ты должна. И так надеюсь, что ты согласишься, Минди. Можно называть тебя Минди?

– Глупенький.

– Минди, это было бы очень весело. Все, что я хочу сказать. А на какое время можно рассчитывать?

– Хороший вопрос.

– Что?

– Можно мне еще этого винца?

– …

– И потом, что подумает Линор?

– …

– Рик, что насчет Линор?

– Что насчет Линор?

– Как она ко мне отнесется, если я займу ее место у коммутатора, пусть временно? Я видела, там вокруг по-прежнему валяются ее личные вещи. Как она ко мне отнесется, если я буду сидеть среди ее личных вещей?

– Ее вещи легче легкого куда-нибудь переложить.

– Я не совсем об этом говорю, Рик.

– Если не возражаешь, не могла бы ты уточнить?

– Скажем так, все дело в моем муже и твоей невесте.

– Линор не совсем прямо вот моя невеста.

– А Энди может недолго оставаться моим мужем.

– Что?

– Ты знал, что он вечером пригласил Линор сходить на эту гимнастку? Я понимаю, как это символично, смею тебя заверить.

– Тут я отвечу, что, боюсь, это я сказал Линор попросить Ланга сходить с ней на мероприятие. Утром мы поссорились, и я ей это сказал. Я вел себя инфантильно.

– Но Энди вчера сам сказал мне, что ее пригласит. Он сказал, что не хочет, чтобы я… бурчала по этому поводу. Это было вчера вечером, а не сегодня утром.

– Еще вина?

– Рик, а можно вопрос, ты реально владелец этого фантастического попугая, зажигающего на религиозном ТВ?

– Если ты имеешь в виду Влада Колосажателя, это корелла Линор.

– Я слышала другую версию, в психологическом смысле.

– Что Линор тебе сказала?

– Рик, могу я быть откровенна?

– Конечно, ты можешь откровенно сказать все, что сказала тебе Линор.

– Ты мне очень нравишься. Ты только не обижайся, но ты мне всегда нравился, реально, по-своему, с самого детства, когда вы с папочкой прогуливались по газону в теннисной форме, высматривали сорняки и пили всякое такое, капельки чего я потом допивала на кухне.

– …

– Помню, какие мокрые были стаканы летом, вода прям текла по бокам. Я это помню. И тебя, на газоне, в теннисной одежде. Я в тебя тогда втюрилась.

– …Уборную, извини, одна нога здесь, другая там, я быстро…

– И достаточно, чтобы Линор или ты сказали одно слово ХВС, и меня сделают голосом «Клуба партнеров с Богом». Рик, ты бы мог абсолютно колоссально мне помочь.

– Что насчет Энди? Что он подумает?

– Что насчет Энди? Что насчет Линор?

– Боюсь, я не понимаю, что тут происходит.

– Гляди. Я профессиональный голос. На сегодня я лучший юный корпоративный голос на рынке. Ты только послушай. В эфире ХВС. Это «Клуб партнеров с Богом» и ваш ведущий, отец Харт Ли Псикк, с попугаем Владом. Оставайтесь с нами.

– Это реально великолепно.

– Ты чертовски прав, это великолепно. Я профессионал.

– Но сценическое имя попугая – Уголино, а не Влад.

– Уголино?

– Да.