– Уголино?

– Да. Псикк утверждает, что Влад Колосажатель явил собственное сценическое имя, пока они летели в Атланту, в божественно наведенном ореоле цвета синей глазури. Псикк утверждает, что Уголино – какой-то библейский герой, ну или где-то рядом. Он все еще пытается понять, где .

– С попугаем Уголино. Оставайтесь с нами.

– Как по мне, Минди, безупречнейшее качество.

– Ты мог бы позвонить этим христианам завтра.

– У нас с Линор завтра весь день неотменяемая встреча.

– Встреча?

– Можно сказать, что мы отправляемся к дантисту.

– Вы отправляетесь в Огайскую пустыню, мистер. Я все знаю. Энди мне все рассказал. Он едет тоже.

– Нет, не тоже. Это невозможно. Едем только мы с Линор. Это факт.

– Расслабься. Ну, может, он едет сам по себе. Может, он едет с этим чокнутым из фирмы детского питания, который помогал ему с Пустыней давным-давно. Я знаю только, что он сказал, что едет бродить и приобщаться.

– Просто мы с Линор едем друг с другом, вот что.

– Как скажешь.

– …

– Ну ладно. Я у вас поработаю.

– Хорошо. Хорошо. Отлично.

– Будет весело, и, как ты сказал, я смогу быть рядом с тем, с кем хочу, кто бы он ни был.

– Да.

– Только остается вопрос обучения.

– Вообще не проблема.

– Меня потребуется обучить. Хотя, думаю, ты увидишь, я запомню все, что ты хочешь, чтоб я помнила. У меня отличная память.

– Ну конечно. Миз Пава… выдала мне для тебя кое-какие вводные материалы, которые у меня очень кстати с собой… где-то. Валинда готова временно принять тебя на работу по первому моему слову.

– Обучи меня.

– Ну вот послушай: «У коммутатора „Центрекс 28 Фаза III“ с матричным переключателем модели 5 имеются функции, благодаря которым оператор может эффективно выполнять свои обязанности».

– Рик, я все-таки о другом.

– Извини?

– У меня идея. Давай обсудим обучение. Я остановилась рядышком, в «Мариотте».

– …

– Будет весело и обучительно. Доверься мне. Счет, пожалуйста!

– Не вполне уверен, что я вообще…

– А что это за всполохи на улице, Рик? Гляди, вон там, на углу. Уличные огни то вспыхнут, то погаснут. Что происходит?

– Неон. Гимнастический неон, я думаю.

– Неон. Миленько. Так, эдак. Раз-два.

– Тебя это нисколько не пугает?

– Да ни капельки.

– Не знаю я, – сказал Ланг. – Ну не знаю я, что с этими бляцкими замками.

– Надо иногда потрясти ключи. Иногда мы с Кэнди просто трясем ключи.

– Эка невидаль, – пробурчал Ланг. Он открыл дверь.

Квартира Мисти Швартц на втором этаже выглядела почти как комната Линор, только чуть поменьше, и западное окно здесь было в одном экземпляре и определенно почище. Линор огляделась, глянула на потолок, который этажом выше был ее полом.

– Ты, как видно, чистюля, – сказала она.

Ланг вешал их куртки.

– В детстве, когда я заправлял кровать, приходил папочка с монетой в полдоллара, с головой Кеннеди , и бросал ее на кровать, и если она сразу не отскакивала на папочкин большой палец головой Кеннеди кверху, я должен был всю эту хрень переделывать.

– Божички.

– Слушай, может, банку вина? – спросил Ланг, подаваясь к двери квартиры.