Когда они немного остыли и сели по разные стороны, я сказал:

– Видишь ли, Оля. Утром ты мне намекнула, что я мог бы стать чьим нибудь сутенером. Но ты не подумала о том, что со временем я превращусь в точную его копию? – Я ткнул пальцем в сторону телохранителя. – Понимаешь? Выбирая путь, ты идешь к какой то цели. Но цель соответствует дороге, по которой идешь. Получается замкнутый круг, а свернуть уже невозможно. Понимаешь? Я лично только сейчас это понял.

– Что ты мелешь? – грубо спросил телохранитель.

– Усохни. Не для тебя слова. Ты хочешь жить как нормальные люди, и все этого хотят. Но с условием, если нормален мир. А если он перевернут с ног на голову? Тогда надо тоже перевернуться и ходить на руках. Вот все и корежатся, стараются научиться. Но, по моему, не стоит гнаться за всеми, надо передвигаться нормально, по божески.

– Пусть он уйдет, – сказал телохранитель. – Надоел.

– Я еще не закончил. Я подам знак, когда надо хлопать. Так что выбирай, Оля. И вспомни, где у нас любят ходить на руках. Видимо, в зоопарке. Дяденька не оттуда?

– Пошел вон, – произнес телохранитель с угрозой. – Сейчас я тебя замочу.

– Погасни. У тебя из подмышек воняет, как у любого труса. Никого ты не убьешь. Ты привык только с женщинами базарить.

Телохранитель вдруг вскочил из за стола и схватил с подноса кухонный нож. Стул за ним опрокинулся, а Ольга взвизгнула. Я тоже поднялся и взял в каждую руку по вилке.

– У тебя будет на семь дырок больше, – предупредил я.

Он стоял в угрожающей позе, посверкивая ножом, но, видно, и сам не знал, что с ним делать.

– Ну, подходи! – выкрикнул он.

– Иду, – сказал я и пошел на него. Мне почему то было все равно, что произойдет дальше.

А телохранитель стал пятиться к двери. Потом он юркнул в коридор и крикнул оттуда:

– Погоди, мы тебя у подъезда подкараулим! Живым ты отсюда не выйдешь!

– Давай, давай, – согласился я. – Много уже вас, таких охотников. В очередь становитесь.

Входная дверь хлопнула, а я вернулся в кресло. Ольга сидела бледная и напуганная. Я налил себе и ей вина, и мы выпили.

– Что ты наделал? – сказала она. – Теперь он меня изобьет. Не завтра, так послезавтра.

– Я хотел как лучше.

– А получилось хуже.

– Так всегда бывает.

– Я не знала, что от тебя столько неприятностей, Малыш.

– Наверное, таким уж уродился.

Затем она вышла в коридор и вскоре вернулась.

– Я заперла дверь на засов, чтобы он не ворвался. У него есть ключи.

– Да он сюда носа не покажет, – сказал я. – Ты могла бы открыть ее настежь.

Она подошла ближе и наклонилась ко мне.

– Поцелуй меня. Если тебе не противно, – попросила она.

Я потрогал рукой ее волосы, лицо. У нее была нежная кожа и чуть приоткрытые губы. Потом я прикоснулся к ним, и ей стало ясно.

– Я все понимаю, – произнесла она. – Но запомни: когда у тебя будет желание, одна моя ночь всегда останется за мной.

Мы улыбнулись друг другу.

– Буду иметь это в виду, – ответил я.

14

Утром я уехал, так и не дождавшись, когда Ольга проснется. Путаны не поднимаются с восходом солнца. Я написал ей короткую записку с пожеланием удачи, прилепил ее к зеркалу при помощи губной помады и ушел. У подъезда меня конечно же никто не поджидал. Прежде всего я поехал в «Макдональдс» и позавтракал. Послонялся по улицам, разглядывая витрины и прохожих, купил несколько лотерейных билетов, за которые обещали мгновенный выигрыш до трех миллионов долларов, но они оказались так же пусты, как и все вокруг.