Шузмарал, понимая, о чем речь, кивнул.

– Как ты хочешь спасти нас, человек?

– У меня готова подвода с двумя бочками. В одной была фелисса. В другой бочке – рыба. Я посажу вас в бочки, а мой зять вас вывезет на королевскую дорогу. Там вы уже будете в безопасности.

– Хорошо, человек, вот тебе пять золотых, – Шузмарал, как по волшебству, открыл ладонь и положил на стол пять желтых кругляшей. И приказал: – Действуй.

Хозяин жадно схватил монеты, проверил их на зуб и остался доволен.

– Хоть и не наши, – проговорил он, – но из чистого золота. Идите за мной, господа.

Косой схватил сундук.

– Брось его, – приказал Шузмарал и первым пошел за хозяином постоялого двора.

Во дворе он, не чинясь, залез в бочку из-под фелиссы и тут же задремал. Косой сел в бочку из-под рыбы.

– Отвези их к королевской дороге, – прошептал молодому полному мужчине хозяин. – И там оставишь им воз и лошадь.

Мужчина кивнул, закрыл крышкой бочки и сел на телегу. Подхлестнул вожжами лошадку.

Он поехал по проселочной дороге, минуя дорогу, проходящую вдоль городских стен. На половине пути до съезда на королевскую дорогу из бочки вылез Шузмарал и приказал:

– Иди ко мне, человек.

Возница не посмел ослушаться и, встав, подошел к бочке, в которой во весь рост стоял Шузмарал. Он укусил человека в шею и впустил яд гемофилии. Затем применил заклятие подчинения.

– Вези нас в Бремельдорф, – приказал он, и мужчина безропотно ответил:

– Слушаюсь, мой господин…

В это время в трактир постоялого двора вломилась стража рассвета, впереди шел служитель в белых одеждах. Он подошел к стойке, за которой стоял хозяин.

– Ты послал дочь сообщить, что у тебя поселились темные? – сурово спросил рассветный служитель.

– Я, мой господин, – подобострастно поклонился трактирщик.

– Где темные?

– У себя в номере наверху. Они мне сразу странными показались…

– Веди нас, – оборвал его рассветный.

Отряд, ведомый хозяином трактира и постоялого двора, поднялся на третий этаж, и хозяин постучал в двери. Ему никто не ответил. Тогда рассветный толкнул сам дверь ногой, и она открылась. На полу у входа лежал на боку брошенный впопыхах сундук. Рассветный обвел глазами комнату – она была пуста.

– Сбежали, – проронил рассветный и обернулся к воинам. – Схватить хозяина и допросить. Сдается мне, что это он предупредил их. Обыщите его и отдайте палачу.

Хозяин постоялого двора упал на колени.

– Не губите, господин, они мне приказали. Угрожали…

– Врешь, – процедил рассветный. – К палачу его и на костер.

Трактирщик в истерике забился и громко закричал.

– Не гу… – Удар сапога по зубам оборвал его крик. Он захлебнулся и, орошая кровью замызганный пол номера, забулькал. – Бульб… Бульб…

* * *

Над Овельхольмом сгустились тучи, заморосил мелкий дождик, порывы ветра бросали капли в лицо. Раам стоял на палубе у сходней и был рад покинуть королевство, где погода не баловала своим теплом. Он только что поднялся на борт корабля и с удивлением смотрел, как по сходням поднимался его бывший раб, одетый как аристократ. Прямо вылитый имперец. Следом за ним шел телохранитель малолюдного лорда и три бывших раба Раама при оружии. Пустынники зло сверкнули глазами и отвернулись.