Город в сладкой предутренней дреме, погруженный в тишину, безмятежно спал. Только по выложенным гранитным булыжником центральным улицам и площадям города мерно стучали каблуки сапог городской стражи. Кутаясь в шерстяные плащи от осеннего промозглого ветра, с факелами в руках стражники обходили свои районы. Ночь – время для влюбленных, бандитов и воров, но и они предпочитали не показываться на улицах. Редких ночных путников находили в подворотнях мертвыми и высушенными, как мумии. Патрули рассветного культа перестали дежурить на улицах города по ночам. По городу расползлись слухи, что кто-то убивает рассветных. Поговаривали, что это делают патрули Заката. Они тоже появились в городе и взяли под охрану территорию, прилегающую к цитадели. Другие говорили, что это дело рук темных. Времена наступили смутные.

Первая встреча воинов ордена Заката с рассветными служителями произошла неделю назад. Два патруля встретились у цитадели Заката и остановились, не желая уступать дорогу друг другу. Сразу же началась перепалка. Служителя Рассвета подкрепляли стражники дворца герцога и один рыцарь. Среди патрульных Заката были орденские воины и один служитель культа.

Надменный рассветный сразу приказал своим стражникам арестовать нарушителей покоя, но рыцарь поднял руку и остановил своих воинов.

– Господин Дангер, – тихо произнес он на ухо рассветному, – это не простые воины, это орден Заката. Нам с ними не справиться…

Но кроме патрулей Рассвета и Заката на улицах города появилась новая напасть. Каждую ночь Изараэль и трэлы ее гнезда выходили на охоту. Лично ей не было дела до простых воинов. Изараэль очень нужна была пища, которой стали люди в красных одеждах. Их кровь буквально разрывала ее плоть, наполняя новыми каналами магической энергии. Она с вечера в обычном платье выходила на охоту за более желанной «дичью»… Она охотилась на патрули рассветных.

В этот вечер Изараэль под невидимостью сидела на карнизе дома, почти над головами патрульных, и слушала их перепалку. Рыцарь пытался убедить служителя Рассвета быть благоразумным.

Но рассветного, что называется, понесло. Он поднял руку, и в это время Изараэль, применив отвод глаз, упала сверху на рассветного служителя. Обхватила его руками и укусила в шею. После чего на глазах у всех неведомая сила потащила служителя в подворотню. Когда стражники герцога опомнились и ринулись следом, то в подворотне на мокрых камнях лежал мертвый рассветный служитель, а на нем ползал в разорванном животе червь.

Рыцарь отдал короткий приказ, и тело рассветного подхватили воины, суетливо толкаясь. Червя с брезгливостью разрубили.

Патруль герцога ушел и пару дней не появлялся на улицах города. Но затем к цитадели Заката прибыл отряд воинов герцога и осадил цитадель. Они никого не впускали в крепость и никого не выпускали. На переговоры с иерархами не шли. Тогда за дело взялись Изараэль и ее трэлы. Каждую ночь они под невидимостью нападали на отряд, осаждающий цитадель, и похищали пятерых солдат и рыцаря. На четвертый день осады воины начали роптать, и осада была снята. От герцога не поступало никаких известий. Ни требований, ни приказов. Его дружина не выходила из замка, а внутренний город был взят под усиленную охрану. По сути, власть в городе разделилась. Внутри городских стен правил герцог, в остальном городе – магистрат. Ожили улицы. Горожане стали чаще выходить из домов. Снова появились лотки с торговцами. Днем город оживал, а ночью жители продолжали прятаться. Патрули рассветных за стенами внутреннего города не появлялись, но все чаще возникали слухи о служителях Матери ночи, которые появились в городе и ночами стали хватать людей. Находились люди, которые рассказывали, что видели темных. Что они с черными, как у ворона, крыльями и летают над городом.