– Барон хоть и дурень, но лиса хитрая, и у него неплохие советники – Космин Темный и Густав Разумный. Эти сразу уловили, что происходит. Объединившись с орденом Заката, барон сильно поднимет свое влияние среди вельмож Заката. Те пока присматриваются, осторожничают, но как только поймут, что он выходит победителем, то примкнут к нему. А там граф Кинсбрукский присоединится и возглавит их воинство. Уверен, они объявят герцога мятежником и штурмом возьмут Бремельдорфский замок.

– А что герцог?

– Опьянен любовью и ничего знать не хочет. За его спиной командует лисичка Флоридиана. Но долго это продолжаться не может. Нам нужны победы, Шарль. Иначе мы бесславно упустим герцогство и уйдем из него. Это будет позор. А императрица не сможет ввести сюда свои легионы. Она надеется на нас и хочет создать здесь форпост для наступления на запад. Если мы ее подведем, она прекратит поддержку культа Рассвета в империи.

– Да… Позор… – произнес следом Шарль. – Как не к месту были потеряны камни… Что слышно о молодом сыне Робарта, когда он озарится?

– Пока затягивается. Но крайний срок – к середине зимы он будет наш. А пока он сам по себе. Посвящение Закату сказывается на скорости роста личинки.

– Мы можем столько ждать?

– Можем, – ответил Чамба.

– Тогда подождем. Сквайр сам нам расскажет, что творится у барона Газана. Ты обедать будешь?

– Буду, – ответил Чамба.

– Я прикажу принести сюда.

– Не надо, я пойду в зал, там мне привычнее, – отказался Чамба. Он встал, поправил белую мантию и, не оборачиваясь, пошел прочь.

«Скотина, – посмотрев ему вслед, разозлился Шарль. – Все на меня свалить хочет – и потерю камней, и гибель братьев. Сволочь, и только. И ни на кого положиться нельзя… Еще эти вороны раскричались…»

* * *

Жизнь в замке Грозовые ворота вошла в новое, неведомое раньше его обитателям беспокойное русло. Всех будоражили новости театра. Спрашивать у строгого Аристофана, какие будут номера и песни, побаивались, а артисты хранили тайну, боясь ослушаться приказа Антона. Поэтому все наседали на жену Аристофана, Кили, спрашивая, что сейчас готовятся исполнять новоиспеченные артисты? Когда будет следующее выступление? Кили, обласканная вниманием слуг, ходила гордая, с высоко задранной головой и шепотом, с оглядкой, в сбившемся набок платке у колодца разносила слухи.

– Сейчас разучивают какую-то «Калинку». А муж Марчилы будет петь про самогон.

– Как про самогон? – дивились бабы.

– Сама точно не знаю, что-то про бокал настойки на столе и что-то, как выразился муж, слащавое – все для тебя или для меня, непонятно. А голозадая бесстыдница Люция будет танцевать под песню Марчилы и ее дочки Фреи про какую-то бездну. Не иначе демонов вызывать будут.

– Демонов?! – ахнули бабы. – Да что же это такое?.. Страхи рассветные.

– Могет быть, она темная?

– Кто?

– Да Люция.

– А Люцию надо в дегте вымазать, – тут же высказалась повариха. – На нее глазеют мужики, а от нас нос воротют. И все стараются под юбку заглянуть. У-у-у, убила бы срамницу.

– А ты свою юбку задери да покажи, что они видеть хотят, – рассмеялась вторая повариха.

– Сама задирай… Я порядочная…

– Порядочная? А кто на днесь в подвале капралу дала? Я сама видела, как ты его потащила, обещала щами накормить, а дома мужик тебя ждет…

– Ты что наговариваешь?! Закрой свой поганый рот.