— Ну и каково же ваше объяснение?

— Я перестал и пытаться найти объяснение.

— Однако сегодня вы вернулись в монастырь. Почему?

Настойчивость человека из Сюрте начала раздражать Танкреда.

— Я был солдатом двадцать лет и вдоволь насмотрелся крови за это время. Участвовал в двух войнах и несколько устал. Вот и подумываю — не податься ли в монастырь.

Николя задумчиво посмотрел на Танкреда:

— Вы стали знаменитостью, месье, вы писатель. И вы все еще молоды — весь мир перед вами.

— Вот я и думаю.

Николя перевел дыхание и произнес на выдохе:

— У меня больше нет вопросов, месье. Однако есть один совет. Тот человек, когда-то известный как брат Амбросий, сдается мне, становится опасным. Будьте осмотрительны.

Танкред кивнул.

Глава 17

Прибытие в Будапешт было сродни вступлению в иной мир. Во Франции повсюду царила свобода. Человек мог не стесняться в своих высказываниях, ехать куда угодно, делать все в пределах разумного, и жандармы ему не препятствовали. Во Франции жандармы не выслеживали иностранцев.

В аэропорту Будапешта Танкред провел целый час. Пока его багаж обыскивали, он отвечал на вопросы двоих мужчин. И хотя оба были в униформе, один из них явно не работал таможенником или служащим аэропорта. Скорее всего, был сотрудником тайной полиции.

Какой-то мужчина в порыжевшем от времени котелке торчал в дверях грязноватого отеля, когда туда входил Танкред. Мужчина проследовал за ним в вестибюль и находился неподалеку от Танкреда, пока тот регистрировался и отвечал на дотошные вопросы клерка, который, скорее всего, тоже состоял на правительственной службе.

Номер, предоставленный американскому писателю, оказался излишне большим и обставленным в раннем стиле Франца-Иосифа. Микрофоны могли быть вмонтированы по меньшей мере в дюжине мест, однако Танкред не стал их отыскивать. Он не собирался обсуждать какие-либо секреты в номере.

Раскрыв две дорожные сумки, Танкред развешивал одежду, когда зазвонил телефон. Он взял трубку:

— Да?

— Мистер Тахнкрейт, — произнес голос со страшным акцентом. — Меня зовут Бела Кравати. Скажите, не могу ли я прийти к вам в номер, чтобы немного с вами побеседовать?

— Почему бы и нет? — ответил Танкред и положил трубку. Затем он достал свой паспорт, удостоверение отставника, стопку писем от своих издателей в Нью-Йорке, лондонского издателя и по одному посланию от французского и немецкого литературных агентов.

Вскоре раздался тихий стук в дверь.

— Войдите! — окликнул Танкред.

Дверь открылась, и робкого вида человечек вошел в номер.

— Мистер Танкред, сэр, — произнес он. — Я Бела Кравати.

Танкред указал на документы, разложенные на кровати.

— Милости прошу.

Человечек подошел ближе, глянул на документы.

— Если бы я мог претендовать на несколько минут вашего времени…

— Вы все равно зададите ваши вопросы, независимо от того, захочу я на них отвечать или нет, — перебил его Танкред. А затем, когда коротышка недоуменно наморщил лоб, спросил: — Вы же из полиции?

— О нет! — воскликнул тот. — Я кузен вашего друга, Иштвана Драгара — Стефана Драгара, так будет точнее.

Этого Танкред меньше всего ожидал от коротышки. Он в упор посмотрел на визитера:

— Вы кузен Стефана Драгара?

— Пожалуйста, — нервно попросил человечек, — не так громко. Возможно… возможно, нам совсем не следует говорить здесь, но я не знаю, как еще можно до вас добраться…

— Драгар в Венгрии?

— О нет. — Кузен Драгара аж вздрогнул. — Он не осмеливается вернуться.